— Ага, только паники по этому поводу газеты не поднимают. Для любой пропажи причины есть. А у этой — ну, никаких. Баба в отпуск поехала и фьють… исчезла, — он замедлил шаг и начал говорить быстро и тихо. — Я эту Берту накоротке не знал, но сталкиваться приходилось: она еще в мою бытность на службе была легендой. Ее тогда в секретариат взяли работать… вроде как по знакомству. Никто, правда, потом так и не мог выяснить, чья же она знакомая. Так вот. Она умудрялась совать свой нос в работу всех отделов. С виду, ну, «типичная блондинка», но такая склизкая, везде влезала, все вынюхивала. Ее по быстрому с секретарской работы подвинули и стали из отдела в отдел пихать. Уволить, вроде как не за что, профсоюз не позволит, а держать такое "гэ" у себя никто не желает. Ее даже к нам пытались на какую-то бумажную работу впихнуть, так шеф еле отмазался. Сослался на маленький бюджет… Словом, мисс Джоркинс существо неудобное и возможности от нее избавиться, по моим понятиям, радоваться должны. А вот нате — ищут! Видать, что-то такое эта баба знает, что весьма дорого стоит.
— Хочешь сказать, ее убрали?
Гринвуд посмотрел на меня взглядом, который в каком-то смысле реабилитировал "придурка Блэка" в его глазах. По крайней мере, умственные способности упомянутого придурка.
— Соображаешь… иногда. Такой вариант очень даже возможен. Шумиху поднять, чтобы скрыть темные делишки — самый распространенный способ следы заметать, — говоря это, Эл глядел сквозь меня, а потом и вовсе начал бубнить себе под нос: — М-да. Надо бы порыть… порыть.
— Что?
— А? — он опять сфокусировался на моей физиономии. — Это так… мысли вслух. Ты, Блэк, пока парня своего окучивай, а я своими делами займусь. Вот такой у нас с тобой бизнес выходит. Х-хе, — Эл запахнул плащ поплотнее, натянул капюшон. — Ну, бывай!
Хлопок. Гринвуда и след простыл.
Я с минуту ошалело смотрел на то место, где только что стоял бывший ловец, потом встряхнулся и пошел прочь. Мозг, нагруженный новой информацией, грозил завязаться узлом, так что я даже не заметил, как вышел из леса на дорогу и очнулся только тогда, когда в меня чуть не въехал грузовик. Чертыхнулся. Нет, так не пойдет! Надо сосредоточиться на главном. А главное — я увижу Гарри и, стало быть, нужно четко продумать, что я скажу ему и что
Этим размышлениям я посвятил почти всю следующую неделю. Честно пытался упорядочить свои мысли, чтобы подготовится к разговору, который вряд ли обещал растянуться на часы. Следовательно, нужно было говорить о самом важном. Вот только как это «самое важное» вычленить из вороха вопросов, которыми была забита до отказа моя голова? Мне вспомнился было метод, который практиковала Сара в те времена, когда мы квартировали в Сером Лесу. Я решил попробовать и тоже начал писать заметки на бумажках. Правда, быстро понял, что подобная организация труда и Сириус Блэк — вещи несовместимые. Моих логических способностей хватило лишь на то, чтобы наплодить кучу макулатуры и, окончательно в ней запутавшись, послать свои записи — и себя заодно — к мерлиновой бабушке. Костер из них получился знатный! Хотя… во всем этом «псевдо-планировании» была несомненная польза: я почти не заметил, как пролетело время до дня-икс, когда должно было состояться наше с Гарри каминное рандеву.
Дом, который сосватал мне Алан Гринвуд, располагался на окраине небольшого смешанного поселения под названием Берег, милях в двух-трех западнее Каледонского канала. Жилища волшебников там перемежались маггловскими дворами, однако, народец жил замкнуто и соседями интересовался мало. Как я уже уяснил, для северной Шотландии это было в порядке вещей. Я битых два часа околачивался возле нужного дома в собачьем виде и всё не решался влезть. Вдруг Алан ошибся и дом обитаем?
Ночь спустилась быстро. Было ветрено, в трубе завывало, как в утробе дракона. Света нигде не было и в помине. Я почти бесшумно подкрался к двери, принюхался. Пахло пылью и застоявшейся водой. Значит, людей там не было уже давно. Что ж, это хорошо. Я решился перекинуться и осмотрел дверь. Тонкая, с простым запором-щеколдой и самым тривиальным висячим замком, снять который и для маггла-то не составит труда. Вот что значит больше десяти мирных лет! Расслабился народ, осмелел. Или тут вообще не принято запираться?
Открыть дверь было делом одной минуты. Внутри было тихо, если не считать отчаянного воя в трубе, и пусто. Так пусто бывает только там, где не живут по меньшей мере лет пять, а то и больше. Я облегченно вздохнул и уже без опаски отправился в комнату, где, по моим представлениям, должен был находиться камин.
