— Ну, во-первых, не один. Там наверняка будут загонщики. Уж умереть тебе не дадут, это точно. Ну, а вот если хочешь выиграть, тогда — другое дело! Тут надо изловчиться и…
— Тише! — зашептал он торопливо, потом обернулся и замахал рукой. — Уходи, уходи скорее, кто-то идет!
Проклятье!
Я выскочил из камина, как ужаленный. От досады, что нам не дали договорить и я не смог успокоить крестника, подсказав ему хоть какое-то решение мучившей его проблемы, хотелось кричать. И не сделал я этого только потому, что за спиной у меня вдруг раздался странный, отрывистый смех.
Я медленно обернулся, пытаясь нащупать в рукаве волшебную палочку. В дверном проеме стоял человек в плаще. Он снова усмехнулся.
— Не тормози, Блэк!
Алан Гринвуд вышел из тени и опустился в зачехленное кресло. Оно жалобно скрипнуло.
— Ты… — я едва сдержал готовое вырваться ругательство. Гнусные шуточки, конечно, у Эла, но все-таки я ему был благодарен.
— Напугал? — хохотнул он. — Надо быть начеку, Блэк! Я тебя уже сто раз успел уби… уб… — он громко икнул и тут только я понял, что Гринвуд в стельку пьян. Этот факт потряс меня даже больше, чем его эффектное появление, в котором, как я запоздало сообразил, вообще не было ничего необычного. Парень, в конце концов, к себе домой явился.
— Пришел плату взимать? — сказал я чуть громче, чем того требовали обстоятельства. Эл помотал головой, отчего его всклокоченные волосы растрепались еще больше.
— Считай это благотворительной акцией.
— Что так? — язвительность после пережитого шока давалась мне не без труда. Эл поднялся, сделал шаг и грохнул на стол наполовину опорожненную бутылку чего-то резко пахнущего и, очевидно, крепкого.
— Выпьем?
— Есть повод?
— Ни-ма-лей-шего, — с расстановкой произнес Эл и криво усмехнулся. — Что, удивлен? Только не надо… не надо, говорить, что я свинья… скотина Эл.
— А я и не…
Он меня не слушал, наслаждаясь своим состоянием.
— …ты у Волчека спроси. Нет, ты спроси. Он много, чего расскажет. Да-а, — Гринвуд на минуту потерял равновесие и схватился за стол. Покачался, глядя исподлобья. Взгляд у него, как ни странно, был абсолютно ясный, но какой-то особенно злой. Видимо, Эл был из той породы выпивох, которые, как говорится, «редко, но метко». Такие обычно во хмелю весьма непредсказуемы. Потому я избрал единственно возможную в подобном случае тактику: не возражать.
— Он рассказывал, — мой спокойный голос вполне подошел бы какому-нибудь психоаналитику во время приема.
— В-вот как? Ха! И что же? — Эл плюхнулся в кресло, не отпуская посуды.
— Говорил: умный, деньги любишь, брату помогаешь.
Он пьяно захохотал, отхлебнул прямо из горлышка и вытер рот рукавом.
— А как из сточной канавы меня доставал, не рассказывал? Зря-а-а, — Эл скривил губы. Нет! Он определенно наслаждается, даже бравирует этим скотским состоянием.
— Нет. А зачем?
— И правда, зачем? — он снова выпил, театрально сморщившись. — Адская ракья. Чертово румынское пойло, — и протянул бутылку мне. — Угощайся, Блэк!
Я покачал головой.
— А-а-а брезгуешь, — громогласно объявил Эл. В его голосе парадоксально сочетались угроза и сожаление.
— Нет. Хочу сохранить трезвость ума…
— …на века. Лучшее сокровище ученика, — он рассмеялся своей «шутке», а потом попытался принять непринужденную светскую позу, но только завалился на бок. — Эвона ты какой? А где же тот Сириус Блэк, который мог на спор вылакать бутылку Огденского прямо под носом у старика Слагги?
— Сдох в Азкабане, — ответил я и встал, полагая, что этим ставлю точку в разговоре, от которого устал. Пьяный Эл был мне неприятен хотя бы тем, что вызывал жалость.
— Куда намылился? — с интонациями театрального злодея воскликнул Гринвуд. — Считай, что это твоя плата за мое гостеприимство.
— Я не знал, что это твой дом. Пока не увидел фото.
— А знал бы — не пошел?
— Пошел…
— А это и не мой дом, — пробубнил Эл и рассмеялся, словно только что удачно пошутил.
— То есть?
— А вот, то и есть! Это
Черт! Это уже никуда не годится. Я демонстративно отхлебнул — пойло действительно было своеобразное, хотя гадким был только запах — и встал.
— Сидеть! — Эл указывал в мою сторону волшебной палочкой. Почему-то я не сомневался, что Гринвуд даже в подобном состоянии не промахнется.
— И что? Прикончишь сразу или просто свяжешь?
Он опустил плечи и тяжело вздохнул.
— Херово одному закладывать. Крис, сука, опять шарашится где-то, — он оперся о кресло и, сгорбившись, добавил: — Хуево мне, Блэк, веришь?
Я молчал. Что тут скажешь? И мне случалось убивать тоску алкоголем. Вот только слушать сейчас пьяные откровения, ну, никак не хотелось.
— Хорошо, Гринвуд. Давай договоримся… Я выпью, ты выпьешь. И на этом все. Точка.
— О чем речь? Мы же деловые люди, — он развел руками и заулыбался. — Твоя, кстати, очередь. Пей, Блэк! — и добавил, когда я уже поднес горлышко к губам: — И никогда не верь бабам… Ни-ког-да.
