Преступники полностью

Гостиная была уютной, домашней, только какой-то законсервированной: четкие, будто нарисованные складки на шторах, полоса выгоревшей ткани на обивке дивана, словно солнце светило сюда много месяцев кряду. Пыль покрывала фотографии на каминной полке, создавая эффект мутного стекла. Я невольно вгляделся в изображения. Так вот в чем дело! Теперь мне стало ясно, почему я так легко вошел в этот дом: чары доверия впустили меня, потому что хранитель сам сказал мне об этом.

Узнать в худощавом гладко выбритом юноше Алан Гринвуда было почти невозможно, если бы не этот характерный проницательный взгляд из-под густых бровей. Рядом с бывшим равенкловцем стояла женщина в смешном цветастом наряде и улыбалась во весь рот. Этакая мисс я-люблю-весь-мир. Хм. Жена? Выходит, Эл впустил меня в свое семейное гнездо. Даже забавно. За каждый вздох оплату требует, а тут надо же — в святая святых.

Удар колокола вырвал меня из размышлений. Я даже вздрогнул, но потом сообразил, что в этом смешанном поселении была маггловская не то церковь, не то ратуша, украшенная старинными часами. Час ночи. Стало быть, время пришло.

Я пошарил по камину, расчихавшись от пыли, и обнаружил почти пустую коробку с летучим порохом. Что ж, на один разок… и на том спасибо. Сунул голову в камин.

— Гарри?

Знакомая обстановка гриффиндорской гостиной резанула глаз, аж в носу защекотало. И не от пыли. Крестника я разглядел сразу. Он сидел на полу, теребя угол шарфа, и имел вид одновременно радостный и какой-то всклокоченный.

— Сириус! — он так подался ко мне, что чуть не впрыгнул в камин. На душе у меня потеплело и я вмиг забыл, зачем вообще затеял это свидание. — Как твои дела?

Это он меня про дела спрашивает… Эх, Гарри, Гарри. Стоп. Возьми себя в руки, Блэк. Что раскис, как старый дурень?

— Гарри, у нас немного времени, — сказал я, ощущая себя растаявшим рождественским пудингом и сердясь на себя за это, — я должен кое-что спросить у тебя.

— А я у тебя, — он широко улыбнулся, хотя голос слегка дрогнул.

— Так спрашивай.

Тут мальчонку как прорвало. Он говорил и говорил. О том, как ему никто не верит, о статье в «Пророке», которая выставила его дураком и подстегнула злые языки к еще большей травле, о ссоре с приятелем, который ему завидует…

— … а чему завидовать? Послезавтра меня прикончат драконы и всего делов, — закончил он на выдохе.

— Драконы? — переспросил я. Собственно из его речи, кроме последнего, я не узнал ничего нового, но остановить Гарри у меня, честно говоря, просто не хватило духа. Да хрен с ним, со временем. Лишь бы на душе у крестника полегчало.

— Да. Хагрид показал мне. Первое испытание — драконы. А у меня только волшебная…

— Стой, Гарри. Драконы это дело поправимое, — Гарри взглянул на меня с подозрением и, как мне показалось, немного обиженно, — я постараюсь помочь, но сначала я хотел бы тебя спросить о… извини, Гарри, но мне кажется это важным… — он нахмурился, и меня резанула жалость, но тем не менее я закончил, — о дне, когда Чаша тебя выбрала.

Лицо его разгладилось и на нем появилось выражение недоумения.

— Но зачем? Я ведь тебе писал.

— Да, я помню, — нетерпеливо остановил я его, — но мне важно знать подробности. Понимаешь, Гарри, твою заявку мог положить в чашу только взрослый волшебник…

— Почему? Ведь к ней мог подойти любой, кому уже семнадцать?

— Не все так просто: Чаша очень мощный артефакт, обмануть его непросто и для взрослого, но не очень умелого волшебника, а уж для студента…

— Это говорил и профессор Грюм, — задумчиво произнес Гарри. — Но я тогда думал, что он специально сказал это, чтобы поддержать Дамблдора. Ну, чтобы никого из наших не подозревали. Ведь это вроде как не честно — два чемпиона от одной школы. Каркаров, например, очень возмущался и мадам Максим тоже.

Каркаров! Я уже открыл было рот, чтобы высказать все, что я знаю и чего опасаюсь со стороны этого господина, но у ушах отчетливо прозвучал голос Эла Гринвуда: «Не запугивай мальчишку…"

— Кхм, скажи, а что именно говорил Грюм?

Гарри на минуту задумался.

— Ну, что кто-то специально это сделал, чтобы подстроить мою гибель, — по тому, как Гарри заученно и равнодушно произнес эту фразу, не взирая на ее жутковатый смысл, я понял, что он уже тысячу раз повторял ее про себя.

— А еще?

— Ну… что кто-то, наверно, наслал очень сильную порчу, чтобы Чаша забыла, что школ три, а не четыре. И что моя заявка была как раз от этой мифической четвертой школы, причем одна единственная, чтобы в любом случае выбор пал на меня…

— Так прямо и сказал.

— Ну, он предположил, — рассеянно пробормотал Гарри. — А ты думаешь, было не так?

Я пожал плечами, но сообразив, что крестник может лицезреть только мою голову, ответил:

— Я даже не предполагал, как это можно провернуть. Впрочем, Грюму виднее. Он очень опытный аврор. Знает о черных магах в разы больше, чем кто бы то ни было. Я рад, что он в Хогвартсе. Пока он и Дамблдор за тобой присматривают, я спокоен.

— Да, но что они смогут сделать, когда я буду один против дракона? — в отчаянии проговорил Гарри.