— … он жил, как свинья? — пакостным голосом закончила Сара. — О, да! Гринвуду, безусловно, свезло. Госпожа Олигархóс просто ангел небесный. А явилась-то как вовремя!
— Ты… ты, — завизжала «госпожа» не в силах подобрать эпитет для наглой замарашки, что безо всякого почтения насмехалась ей в лицо. Мне, разумеется, казалось что Сара на этот раз играет уж слишком открыто и топорно, но наших незадачливых зрителей даже такая «любительщина» вводила в заблуждение. Ну, по крайней мере, Крис был уже полностью сарин поклонник, что было отчетливо написано на его смазливой роже. Да и Вероника, растеряв в миг всю свою лощеность, старалась во всю.
— Что ты знаешь про достойную жизнь, торча в этом гадюжнике? Еще и наряжаешься, как маггла… Где только Алан подобрал такую… таких? — она опять беспомощно открывала рот в попытке придумать что-нибудь пообиднее.
— Что здесь за собрание? — раздался от двери громкий голос. Все разом обернулись, а ответила Сара:
— О! Ты очень кстати. Тут вышел небольшой спор: кто из нас больше любит Алана. Нужен рефери. Ты согласен, Волчек?
У нашего друга на лице не дрогнул ни один мускул, но желтые глаза подозрительно заблестели. Ну, то, что Волчек давний поклонник сариного сомнительного таланта превращать трагедию в фарс, я знал давно. Просто еще раз в этом убеждался.
— Вы кто? — сурово обратился он к Веронике. Та, немного стушевашись, но все же с достоинством представилась и с ходу начала излагать суть проблемы, безошибочно, чутьем бывалой светской дамы угадав, кто хозяин в нашем «маленьком волшебном балагане».
— Зачем вам это? — прямо спросил оборотень, не отступая от делового тона.
— Я… — дамочка нервно теребила ручку скромной, но, безусловно, стоящей не одну сотню галеонов сумочки, — я подумала… Словом, мне это нужно.
— Чтобы примириться с совестью? — жестко изрек наш друг, складывая руки на груди и одаривая Веронику таким взглядом, что с нее вмиг сошла вся спесь. Все ж таки Волчек тоже своего рода элита и «опыт гордости» ему был не чужд. — Я достаточно слышал о вас от Эла, он, кстати, был моим другом, если вам это интересно… Вы сломали ему жизнь и теперь явились грехи замаливать? Не поздновато ли?
— Ничего вы не знаете!
Она гордо выпрямилась, хоть и заметно было, что Волчек ее пугает. Но то ли экс-жена Алана и впрямь считала, что права, то ли привычка подчеркивать превосходство взяла свое, но Вероника говорила твердо, хотя речь ее звучала натуральной попыткой оправдаться.
— Вы думаете я ушла от него из-за того, что его со службы выгнали? Пфф! Вы глупец. Когда Алан устроился в Министерство, он буквально жил там. Бесконечные совещания, поручения, бумажки-бумажки. Они съедали все его время. Гринвуд всегда был трудоголиком, а тут стал и вовсе одержимым. Мы виделись только по утрам, когда он на ходу глотал завтрак. Я твердила ему: «Эл уймись, Эл возьми отпуск». А он только отмалчивался…
— К тому же денег в дом мало приносил, — вставил я вполголоса.
Эта «душераздирающая» история отдавала такой фальшью и эгоизмом, что мне стало противно. Уж лучше бы она продолжала раздувать щеки, чем пытаться замаскировать алчность такими вот «страданиями».
— Эл любил вас даже спустя столько лет, а вы не оценили. Стоило ему потерять работу, вас и след простыл. Нынешний-то супруг тоже вряд ли сидит круглые сутки возле вашего кресла и тем не менее вы вполне довольны. Полагаю, разница только в весе золота, которое лежит в банковском сейфе?
— Вы говорите о том, чего не знаете, — взорвалась она. — Периклос очень занятой человек, но он находит для меня время…
— Да? Раз в месяц катает вас на яхте или раз в полгода выводит в театр? — я краем глаза уловил довольную ухмылку Криса, услышал одобрительный смешок Сары. Ай да компания у нас! Дамочка сейчас, кажется, расплачется.
— Ладно, оставим этот разговор, — спокойно прервал меня Волчек. — И я хочу узнать настоящую причину вашей просьбы, миссис Гринвуд?
— Калоскагатос, — нервно поправляя прическу, отозвалась она.
— О! Нет. Гринвуд. Полагаю, в этом вся соль вашего визита. Брачный договор, не так ли?
Женщина опустила глаза, по лицу пробежала злая гримаса, сделавшая на миг ее весьма привлекательные черты почти отвратительными, потом она снова стала собой.
— Наш брак может быть расторгнут только в том случае, если я лично погребу его тело, — она мрачно усмехнулась. — Мы с Аланом оба магглорожденные и в юности нас чрезвычайно увлекало все «такое магическое». Глупость, не так ли? Помноженная на юношескую тягу друг к другу, она дала такой вот результат. Нерушимый обет, брачный контракт, скрепленный кровью, зачарованные кольца. Кстати, благодаря кольцу я и узнала, что Алан… что его больше нет, — она сняла перчатку, демонстрируя скромное тонкое кольцо с потускневшим камнем.
— Вы увлекались темной магией? — спросил я, разглядывая украшение. Уж в этом я, черт побери, разбирался. Я ведь Блэк.
Вероника скривила губы.
— Мы оба из Равенкло. Знания ради знания, эксперимент ради эксперимента. Без оглядки на мораль.
— Хорошо, — подвел черту Волчек. — Думаю, ваша просьба выполнима.
