Сара развернула бурную деятельность, смысл и направленность которой была для меня подчас за семью печатями. Хотя ее рвение, безусловно, радовало.
Мы вели странную жизнь заядлых туристов, переезжая с место на место и «осматривая достопримечательности» вместе с группами таких же зевак, так что месяца полтора спустя я уже мог сам рассказывать о шотландских красотах с эрудицией подкованного экскурсовода. Теперь, эпизодически заглядывая в зеркало, я невольно усмехался, такой совершенно маггловский стал у меня видок. В короткой куртке с множеством карманов, с обветренным и тронутым зимним солнцем лицом, я практически не выделялся из разноязыкой толпы. А под руку с Сарой, в ее дурацкой шапке и темных очках на пол-лица, мы вообще олицетворяли собой иллюстрацию с рекламного буклета какого-нибудь маггловского туристического бюро. Теперь убежище даже искать не приходилось, стоило лишь пристроиться к какой-нибудь группе китайцев-немцев-французов и следовать за ними по пятам, как тут же находился и ночлег, и обед. Во всем этом лично для меня самым забавным был факт, что я трачу фамильные средства нашего благородного волшебного семейства на такое вопиюще маггловское времяпровождение. Вести праздный образ жизни, однако, дорого стоит. У матушки бы волосы дыбом встали, ей-богу.
Впрочем, назвать наше существование совсем уж праздным было бы неверно, по крайней мере, Сара уж точно не бездельничала. Более того, Хиддинг погрузилась в «расследование» с головой, словно я и вправду нанял ее поработать частным детективом. Это отчасти было связано с тем, что в ее собственном деле царила все та же безнадега. Подруга то и дело связывалась со своим приятелем Брайаном, но ответ из раза в раз был неизменен: парень работает, но пока дело не сдвинулось ни на йоту. После таких сеансов связи Хиддинг ходила понурая и с каким-то удвоенным остервенением начинала работать над той информацией, которую мы регулярно получали от Гарри. И, кстати, не только от Гарри. Сара потребовала, чтобы я раздобыл сведения о том времени, когда Крауч еще был у руля («Ну газеты там… или еще что-то в этом роде»). Я сначала опешил: где я ей все это возьму — но потом вспомнил о Реме. Люпин был человеком организованным и обязательным, стало быть такое замысловатое задание как раз по его части.
Через неделю — мы в это время осели в окрестностях замка Даннотар — к нам прилетела сова с посылкой и письмом от Ремуса. Помимо недоумения от странной просьбы он выражал еще и тревогу, мол, до него периодически доходят странные слухи об обстановке в министерстве, источником которых был все тот же Артур Уизли, и они заставляют его — Люпина — беспокоиться, все ли так чисто с этим чертовым Турниром. Что это были за слухи, в письме он распространяться не стал, сказал лишь, что они касаются Крауча.
Сара очень этим заинтересовалась, потребовала подробностей, сетуя на то, что сама не может переговорить с «отцом рыжего мальчика», а приходится довольствоваться сведениями из вторых рук. Рем по моей просьбе прислал письмо, в котором пересказал все, что слышал от мистера Уизли.
— Не появляется на службе? — оторвавшись от еды, переспросила Сара, когда я зачитал ей отчет Люпина. Мы в тот момент сидели в небольшом кафе-столовой, что находилась на нижнем этаже гостиницы, где мы жили уже вторые сутки.
— Это довольно странно, — согласился я. — В моем представлении Барти Крауч не тот человек, который способен отлынивать. Хотя, Рем пишет, что все говорят о чуть ли не смертельной болезни…
— Может быть, может быть, — пробормотала Сара, занося солонку над чашкой с кофе. Я едва успел ее остановить. — А… извини, что ты сказал?
Я повторил.
— Что ж, это как раз объяснимо. Если допустить, что слух о болезни это слух, а не правдивая информация, что вполне вероятно, в конце концов Крауч тоже человек и не юноша… мягко говоря…. Так вот, если он не болен, то его отсутствие может предвещать какие-то нелицеприятные события, о которых он знает.
— Вроде как случись что, а он тут ни при чем?
— Ну, да. Но это слишком простая и слишком очевидная версия. А этот Крауч человек непростой… Словом, мне пока неясно.
— Будем ждать?
— Будем, — Сара опять задумалась, вертя в руках солонку. — Только… вот что, Блэк, надо бы чтоб кто-то… из взрослых я имею в виду… присмотрел за твоим мальчиком.
— О! В Хогвартсе таких «присматривающих» пруд пруди. Начиная с того же Дамблдора.
— Ты не понял. Нужно, чтобы этот человек был в курсе наших с тобой подозрений, и который будет полностью на твоей стороне. Поэтому директор ваш исключается, ему пока не стоит знать, что ты так энергично принимаешь участие в судьбе крестника.
