Я сжал виски. Сарина теория была не так проста, как моя, но в итоге еще более неутешительна. Гарри — приманка в большой игре нечистоплотных политиков. Его будут беречь, лелеять, помогать. Но потом… приманке — увы — не всегда суждено остаться нетронутой.
Сара снова заговорила, словно добивала меня своими аргументами.
— И знаешь, Блэк, что меня особенно убедило в том, что моя теория похожа на правду? Этот твой инцидент с крышей, — она поймала мой непонимающий взгляд и невесело усмехнулась. — Смотри: Алан следил для тебя за Краучем, узнал что-то, послал весточку, но его выследили и убили. Не хочется приводить в качестве доказательства бредни твоего мальчишки, но как бы это не казалось абсурдным, то, что породил воспаленный страхами мозг Гарри, не так уж далеко от возможного сценария. Да что тут говорить… Волчек, — она слегка запнулась на знакомом имени, — с самого начала подозревал, что смерть Гринвуда связана с его заданием, и что его могли допрашивать. Если все так, то могу сказать, что реакция у господ недоброжелателей отменная. Тебя чуть ли не на следующий день к стене приперли. Добить вот только не успели. А может, сочли, что тебе и так досталось. Думаю, пяти-шести футовой железной трубой вполне можно проломить череп носорогу, не то что собаке.
— Что-то не вижу я связи между нападением, если это, конечно, было нападением, на меня и твоей «теорией заговора», — с сомнением сказал я, почему-то чувствуя раздражение, когда разговор заходил обо мне лично.
— Не видишь? Ну, так рассуди. Весь смысл большой авантюры в ее скрытности. На главное действующее лицо не должно пасть ни малейшего подозрения. Иначе все идет прахом и герой автоматически превращается в антигероя. А тут появляетесь на горизонте вы: ты и Гринвуд. Главный фигурант начинает беспокоиться. Разумеется, с вашей стороны опасность его разоблачения чисто гипотетическая. В конце концов, кто вы такие — сошка мелкая. Так что, будь его задача несерьезной, можно было бы вас просто изолировать… Да что там, тебя-то уже и так прижали дальше некуда, а за Гринвудом тоже, наверняка, немало грешков, можно было бы просто посадить или шантажом рот заткнуть. Ан-нет. Человек идет на убийство, а значит ставки чрезвычайно высоки.
— Проклятье, Сара! То, что ты говоришь… дурно пахнет.
— Привыкай, Блэк. С политиками всегда так — нет-нет да и пахнет дерьмом.
Мы замолчали. Я старался переварить сарины выводы, которые в отличие от ее предыдущей версии, были куда более обоснованными и… правдоподобными что ли. Разумеется, с моей стороны тут примешивалось еще и мстительное чувство по отношению к человеку, который упек меня в Азкабан. Об этом настойчиво напоминал мне мой противный внутренний голос, мол, ты, Блэк, с большим удовольствием веришь в виновность «своего обидчика», даже если некоторые аргументы Хиддинг и кажутся несколько шаткими.
Хорошо, допустим версия у нас появилась, но по-прежнему оставался актуальным вопрос, что же делать мне. Не сидеть же сложа руки и взирать на все это безобразие безучастно?
— Что делать? — переспросила Сара, все еще рассеянно разглядывая листок со зловещей буквой «В», обведенной в кружок. — Ничего. Пока, — и предваряя мое возмущение, быстро добавила: — На данном этапе, я считаю, Гарри ничего не грозит. Он сказал, что турнирное испытание назначено на февраль. И я считаю, что активность наших фигурантов будет нарастать именно к этому сроку. Нужно внимательно следить за всем, что происходит в школе. Важны любые мелочи, детали. Я детей на это нацеливала, как могла, но и ты не забывай напоминать крестнику, чтобы он все, что слышит и видит, мотал на ус и отчитывался тебе.
— Зря ты это им сказала, — поморщился я. — Теперь они, как пить дать, во что-нибудь вляпаются. Эта троица авантюристов…
— По себе судишь, Блэк? — не без ехидства заметила Сара. — У них в компании мозговой центр — эта девочка, Гермиона. А у нее чувство осторожности есть в достатке.
— Сара, ну ты смешная. Кто ж в четырнадцать слушается девчонок?
— Думаю,
— А мы с тобой, значит, будем в засаде сидеть? — прервал я ее тоже с некоторой долей сарказма. Вот уж ни за что не поверю, что Сара отвела себе роль стороннего наблюдателя.
— А мы с тобой, — заговорщицки подмигнула она мне, — будем окрестности осматривать. Северная Шотландия удивительно живописна, ты не находишь? — потом, пихнув меня локтем в бок, улыбнулась своей змеиной улыбкой. — А параллельно вести аналитическую работу. Тут еще много неясного, Блэк. Хотя бы то, что все-таки узнал про Крауча наш покойный Эл.
Как и предсказывала Сара, время между Рождеством и февральскими событиями в Хогвартсе были периодом затишья, которое могло бы усыпить наши с Хиддинг подозрения, если бы моя дорогая инспекторша могла такое позволить.
