Крадется ко мне, поджав уши. Садится. Взгляд в глаза, пристальный, гипнотический. Так умеют только кошки.
Рыжая шерсть опять топорщится. Из мягких лап лезут когти. Ба! Да это настоящие сабли. Воображаю, что творится у меня на спине после такой атаки.
Хозяйки? Так ты, голубчик, фамилиар! Тогда понятно, почему кот напал на меня: фамилиары чуют угрозу. Хотя какая от меня угроза? Ведь я даже не знаю, кто эта самая хозяйка.
Или я совсем спятил, или я слышу иронию. Сириус, очнись. Это кот. У них нет чувства юмора. Или есть?
Рыжий лениво встает и плавной походкой прохаживается вокруг меня. Потягивается.
Я нагибаю голову, заглядываю коту в глаза. Он замирает. Мы сидим так, наверно, минуту.
Вот ведь… Даже кот и то умнее тебя, Блэк! На кой черт ты сюда полез? Как будто не догадаться, что кругом охрана.
Опять дрожь хвоста. Недоволен? И правда, фамилиару никто кроме хозяина не указ. Тем более подозрительный пес. Кот мягкой поступью приближается ко мне. Обнюхивает. Холодный нос почти касается моего, желтые глаза с расширившимися в полумраке зрачками глядят пристально и оценивающе.
Интересно, почему он так решил? Кот доверяет псу? Вот это номер. Хотя, что мы — люди — вообще знаем о котах. Вот я анимаг, и то в ауте от того, что сейчас происходит. А другие? Кому рассказать — не поверят. Разве что Хагрид. У него со зверьем свои высокие отношения.
Опять шипение. Конкуренция явно не по душе коту. На секунду задумываюсь, уж не позволить ли этому рыжему чудовищу расправиться с Питером по-своему. Какая, однако, ирония: пожирателя смерти сожрал кот!
Зверь плотоядно облизывается. Я рычу.
Я согласен с ним на сто процентов. Пускай и по совсем другой причине. Дурак, мальчишка, нетерпеливый олух… и еще дюжина подобных эпитетов.
Кот легко вспрыгивает на кирпичную стену. Я задираю голову, коротко лаю.
Рыжее пятно растворяется в полумраке.
Рано утром первого сентября я занял наблюдательный пост на вокзале Кингс-Кросс. Хотя я и убеждал себя, что делаю это ради того, чтобы убедиться, что искомый субъект таки отправляется в Хогвартс, ехидный внутренний голос нет-нет да и встревал, напоминая об истиной причине рискованного поступка. Что там Сара говорила о «признаке надвигающейся старости»?
Я решил, что сведу риск к минимуму, если сперва примелькаюсь работникам вокзала в качестве бродячего пса, а потом залягу где-нибудь на платформе «типа спать». В первой части своего чудо-плана я вполне преуспел: получил пинка от носильщика, которому попался под ноги, был обласкан полусумасшедшей бабулькой, коротавшей ночь в зале ожидания, харчевался в вокзальном буфете, был с позором оттуда изгнан… Словом, Бродяга, он бродяга и есть.
Когда часы пробили десять, я как можно медленнее и ленивее побрел в сторону девятой-тире-десятой платформы, забился в узкое пространство между скамейкой и урной и стал ждать. Долгое время я не наблюдал никаких признаков интересующих меня личностей. Терпение было на исходе, в голову лезли всякие мысли раздражающего характера. Вроде «и зачем только Хогвартс-экспресс подают за полчаса, если все равно большая часть народа является в последние пять минут?» Или: «приезжать заранее у волшебников немодно что ли?»
Побойся бога, Сириус! Ворчишь, как старый дед. По молодости и сам ведь всегда прибегал, на ходу теряя тапки…
