Гарри-энд-ко я заметил еще от конца платформы. Их было много и они… хм… торопились. Соответственно, шума и суеты производили на добрых полвокзала. Нужный мне парень — рыжий и долговязый — вышагивал рядом с крестником, но никакой клетки или коробки среди его скарба я не заметил. Впрочем, крыса ведь не сова, ее можно и в кармане носить. Следом за мальчишками почти вприпрыжку шла девочка, на руках у нее сидел, а правильнее сказать — висел — огромный рыжий кот. Как такая шмакодявка несет-то такую тушу? Ну, здравствуй, «конкурент»!
Кот прижимал уши и тревожно озирался. На миг его взгляд пересекся с моим…
Эх, дружок, это я и без тебя знаю.
В этот момент мое внимание привлек негромкий возглас, а затем звук падения и возня. Я обернулся. Обычная «Хогвартс-эксперссовкая» ситуация: какая-то малышка, не удержав тележку с кучей багажа, буквально врезалась в идущего рядом с ней мужчину…
Я почувствовал, как от мгновенно возникшего напряжения у меня мелко задрожали лапы. Мужчина был никто иной как Ремус Люпин собственной персоной.
Бежать. Немедленно. Слава богу еще, Рем отвлекся на чуть не сбившую его с ног девчонку… Но это не надолго. Сейчас он повернется, подойдет ближе… Зная его чутье, я мог с уверенностью сказать: он заметит меня, как бы я не вжимался в мостовую и не прятался под скамейкой.
Я метнулся в сторону, буквально свалился на рельсы и забился под платформу, молясь, чтобы мои телодвижения не привлекли внимание друга… Или теперь уже недруга?
Под платформой я почувствовал себя в относительной безопасности. Интересно, что Рему тут понадобилось? Только сейчас осознал, что понятия не имею о том,
Я закрыл глаза, пытаясь мысленно воспроизвести картину, которую видел несколько минут назад. Рем, изрядно постаревший и потрепанный, в такой же постаревшей и потрепанной одежде шарахается от тележки, наклоняется поднять упавшие вещи, отмахивается от извинений… Нет, определенно, он здесь один! Что бы это значило?
Ты болван, Сириус! Он здесь
Тогда на выходе, должно быть, меня уже поджидает отряд авроров. Или того хуже — дементоров. Хотя нет! Дементоров наши гуманисты в город не выпустят. Правда, авроры в данном случае не лучше: точно знают, кого ловить. Вооружены… Да, Сириус, у тебя определенно нет шансов.
Стало горько. Даже не страшно. В голове стучала мысль, от которой отдавало какой-то нелепой детской обидой: «Я бы ни за что не проговорился, даже если б точно знал…» Стоп, Сириус! Почему ты вдруг решил, что Рем тебя непременно сдал? Что если он ничего не сказал им про анимагию, а просто сам пришел убедиться… На всякий случай. Или вообще здесь не за этим. Не такой уж ты центр вселенной, Сириус Блэк!
Ну, скажем, пригрелся наш Рем у какой-нибудь вдовушки с ребенком, вот и явился помахать ручкой чужому дитяте. Или такой вариант: сделал бейби доверчивой девице, а та ему «от ворот поворот». Оборотень все же! Вот и ходит теперь тайно на отпрыска посмотреть да слезу пустить в уголке платформы…
От глупостей, которые лезли в голову, как тараканы на свет, я неожиданно успокоился. Ну да, Рем был на вокзале. Но он меня не видел, по крайней мере, я на это надеялся. А значит, ничего экстраординарного не произошло. Свою задачу я выполнил. Крысу хоть и не наблюдал воочию, но почти убедился, что она едет в Хогвартс. Коты же не врут? Черт! Я ведь этому саблезубому уродцу еще и поручение дать успел! Мысль эта меня даже немного развеселила. У тебя, Блэк, теперь два «агента»: Гарри и рыжий кошак! Если так дело пойдет, я, пожалуй, скоро догоню Сару по навыкам «подпольной» работы. Надо ей сказать, пусть гордится учеником…
В наше убежище я вернулся тем же путем, которым когда-то выводил в Лондон Гарри: через замаскированный люк — в тоннель метро, потом через магическую решетку, опять по тоннелю вдоль сточной канавы, и наверх, в Дрянной переулок. У Аптекаря был какой-то клиент и мне пришлось минут двадцать сидеть у черной двери лавки в ожидании, когда тип соизволит удалиться. Гюнтер встретил меня хмуро, но ничего спрашивать не стал, лишь едва заметно покачал головой и ушел в дальний угол громыхать каким-то своим товаром. После нашего «примирения» Аптекарь едва замечал меня, что, безусловно, радовало больше, чем его прежняя приторная любезность с камнем за пазухой. Сару я застал спящей на тюфяке, закутавшись до подбородка в лоскутное одеяло. Интересно, Аптекарь расщедрился или Волчек?
