Я сел рядом и долго рассматривал ее разгладившееся во сне лицо, казавшееся совсем юным и даже по-своему красивым. Чем-то оно мне напомнило журнальные вклейки, на которых рекламировали гоночные метлы — там были сплошь такие же лица. Не то мальчишечьи, не то девчоночьи, зато все как одно: бесшабашные, задиристые, жадные до риска. Как же это не вяжется с осторожным и расчетливым характером Хиддинг. Внешность обманчива. Ее, кстати, любимые слова.
От извечной манеры Сары резко и без каких-то прелюдий вскакивать, я не удержался и упал на локоть.
— А-а, ты, — выдохнула она с облегчением и снова легла. — Чего не спишь?
— Уходить собираюсь. Пришел попрощаться.
— А, — она зевнула, — ну пока!
Потом вдруг помотала головой, будто вытряхивая сонливость, и уставилась на меня:
— Куда? На север?
— Ну, да. Я же говорил: до первого сентября.
— Так ты… А черт! Ты что же следил за мальчишкой? — я даже кивнуть не успел. — Придурок безголовый! Да за ним же, наверняка, наблюдение как за принцем Уэльским… А что если тебя раскрыли?
— Сара, — прервал я ее рассерженно, — прекрати орать. Я здесь. Значит, все нормально. А убедиться мне надо было. Хорош бы я был, явившись в Хогвартс и выяснив там, что крыса осталась в Лондоне, а то и вовсе сбежала.
— На то у тебя пацан есть. Взял бы и проследил, — гнула она свое ворчливым голосом. Но все же по изменившимся интонациям и отсутствию ругани, я понял, что мои аргументы приняты.
— Ты может, и права, но хотелось убедиться лично. И, кстати, у меня теперь еще один единомышленник есть
— Ты кому-то еще рассказал? Ну ты и…
— Он меня не выдаст, — быстро сказал я, не давая Саре снова наброситься на меня с обвинениями в идиотизме.
— Уверен? — скептически поднятая бровь, ядовитая ухмылка. И это лицо мне показалось красивым? У тебя дурной вкус, Блэк.
— Уверен. Он, в некотором смысле, не говорит. Это кот.
— Кто, прости?
— Рыжий кот, с огромными когтями и зубами.
Я попытался пересказать события предыдущего вечера, но поскольку сам не вполне мог для себя сформулировать, как это получилось, мое повествование больше походило на какую-то абсурдную историю для малолетних детей. Но
— Блэк, ты превращаешься в собаку, потом полностью меняешь внешность, просто выпив какой-то бурды, перемещаешься на десятки миль за одну секунду… И после этого спрашиваешь не удивляет ли меня, что ты сумел «завербовать» кота? Да я теперь, даже если ты превратишь воду в вино или воскреснешь из мертвых, не удивлюсь.
Вот чучело! Ей опять удалось меня рассмешить.
— Воскресать не пробовал, а воду в вино вообще-то могу.
— А «по воде аки посуху»? — буркнула она, не разделяя мое веселье. — А ну-ка покажи спину?
Я развернулся. После битвы с котом на шее и лопатках остались весьма болезненные следы, про которые я на время забыл, ибо не до того было. Но теперь раны снова напомнили о себе, особенно когда Сара, осматривая спину, неосторожно потянула за одежду.
— Пойду, позову старика. Он как-никак Аптекарь.
— Не надо, — остановил ее я, — просто попроси у него ранозаживляющий бальзам.
И добавил про себя: «Если он у Гюнтера есть, конечно!»
Оказывается, был. Пока Сара, взяв на себя роль сестры милосердия, при этом правда бранясь и костеря меня, наносила лекарство, я попытался расспросить ее о том, где она сама была все это время.
— Где была, там уж нет, — ворчливое настроение еще не вполне оставило мою подругу, хотя она тут же исправилась. — К Стю моталась. Волчек меня проводил и обратно доставил. Так что можешь не кривить лицо. Я паинька.
— Узнала что-нибудь? — проговорил я в подушку, закусывая губу от боли: врачевала Сара, как и беседовала — жестко.
— Нет.
Ага. Вот она, причина дурного расположения духа.
— Да ты не куксись, — терпеть боль за разговором было явно легче. — У тебя все выгорит. Уверен, ты уже скоро будешь опять на своих планерках киснуть… картинки рисовать…
Она скептически хмыкнула, отодвинулась от меня.
— Готово.
Я повернулся на бок и взглянул на нее. Хиддинг была увлечена изучением гюнтеровой склянки. Понюхала мазь, крякнула. Потом задрала рукав. Кожа на локте была слегка ободрана. «В тоннеле арматурой зацепила», — пробормотала она, заметив мой взгляд. Повозила пальцем в склянке, размазала субстанцию по руке и стала внимательно наблюдать.
— Не-э. Не действует, — сказала Сара через полминуты, но тут же поправилась. — В смысле, действует, но как обычное обезболивающее… Не то, что на тебе, — она мотнула головой на мою спину. — Р-р-раз и все затянулось! М-да. Чудеса, но… — она нравоучительно подняла палец, — не про нашу честь.
После пяти минут молчания я поднялся и потянулся.
— Ну, давай прощаться, Сара Хиддинг.
Она подняла на меня взгляд, покачала головой.
— Не хочется мне тебя отпускать, Блэк. Одного, по крайней мере…
— Сара…
