Захмелеть от неполной бутылки на троих — великое искусство. И тем не менее, уже спустя полчаса моя сомнительная алко-философия вовсю работала: обстановка в кухне разрядилась. Мы с Ремом, активировав свой старый мародерский навык, вели словесную перепалку пока не пришли к выводу, что мы оба законченные кретины, да к тому же с изрядным потенциалом шизофреников. Сара редкими, но емкими комментариями подводила под этот вывод теоретическую базу. В разгар «веселья» вернулся Волчек. Он появился настолько бесшумно, что его присутствие в нашей компании мы (ну, по крайней мере я) обнаружили, лишь когда он заговорил:
— Празднуете?
Вся подвыпившая компания враз смолкла и уставилась на стоявшего в дверном проеме Волчека. Он коротко кивнул Рему, проигнорировал ворчливое сарино «как к себе домой» и вопрошающе глянул на меня. Я мог только руками развести.
— Вот! Снова с вами, в бегах…
— Ясно… Значит не празднуем, а горе в вине топим?
Волчек сел рядом со мной, отрицательно качнул головой в сторону Рема, предложившего ему чаю, и подавшись вперед быстро заговорил:
— Нам уходить надо. Сару по-прежнему ищут, я тут кое-что узнал…
— Мы с тобой это уже сто раз обсуждали, — сварливо вставила Хиддинг, но Волчек стукнул кулаком по столу.
— Дура! Ты своей упертостью и меня, и Люпина подставляешь. Теперь-то тебе что мешает уехать? Дождалась своего ненаглядного Блэка…
Я в недоумении переводил взгляд с Сары на Волчека, а потом обернулся к Рему и вопросительно поднял брови. Что случилось? Нет, я, конечно, понимаю, что месяц наедине друг с другом должен был довести их до состояния холодной войны, учитывая обстоятельства и темперамент. Вот только я-то тут причем? Рем пожал плечами, мол, не в курсе, а затем со свойственным ему миролюбием произнес:
— Сириус, тебе ведь тоже опасно оставаться в Англии. Может, вы вместе… Вдвоем веселее, — и, словно спохватившись добавил. — Я, конечно, рад, что вы у меня гостите… но здесь все равно полной безопасности не будет, так что…
— Я никуда не поеду, — отчеканила Сара, приняв самую что ни на есть воинственную позу. — Если кому-то не нравится, что я здесь, могу уйти прямо сейчас.
— Людоедка упрямая, — взвился Волчек, чем несказанно меня потряс. Все-таки в моем представлении он до сих пор оставался образцом невозмутимости. — Я же сказал, что все сделаю сам… Сиди и отдыхай! Так вот ведь, неймется!
— Что ты сделаешь? — Сара тоже повысила громкость. — Пойдешь с «моими» информаторами беседовать? В полицию сунешься… Еще дурой меня кличет, сам недалеко ушел…
— Эй, ребята, — я встал между ними, как рефери в боксе, — может, перестанете уже гавкать друг на друга. А то как склочные соседи, ей богу. Идите и ссорьтесь где-нибудь в другом месте. Нам с Ремом больно охота на ваши дрязги глядеть.
Сара опять хотела что-то возразить, но поймала растерянный взгляд Люпина и, сердито сморщившись, плюхнулась на стул, с которого в пылу ссоры вскочила. Рем опять вступил на свою стезю миротворчества и быстро заговорил, словно боясь нового взрыва:
— Ну, вам ведь не обязательно уезжать совсем, — он поглядел на меня вопросительно, но я не мог ни подтвердить его слова, ни опровергнуть. Положа руку на сердце, мне страшно не хотелось уезжать, но как от этого отвертеться, подумать я не успел.
— Я предлагал ей, — Волчек, тоже вернувшийся к своей прежней манере разговора, махнул рукой в сторону насупившейся Хиддинг, — спрятать ее у меня на родине, в Карпатах. Так ведь уперлась… и хоть ты тресни. Далеко мол, глухомань. Можно подумать, сидя тут, можно что-то сделать.
— Ага. В деревне глухой меня запереть хочешь? И что я там буду делать? Коз пасти?
— Кур доить, — огрызнулся Волчек. — В Лондоне ты много сделала? Побегала пару раз туда-сюда и что толку?
— Здесь я, по крайней мере, в курсе дела, — завела опять Сара свою шарманку, но мне вовсе не улыбалось слушать новый виток этой склоки. Я нетерпеливым жестом остановил ее и обратился к Рему:
— Слушай, помнишь ты рассказывал, что скрывался от Пожирателей где-то в Уэльсе. Может нам тоже туда сунуться?
Люпин озадаченно поглядел сначала на меня, потом на Сару и покачал головой.
— Это опасно.
— Ну, ведь не больше, чем здесь?
— Не уверен. Это поселение оборотней, — Рем грустно улыбнулся. — Там людей не жалуют.
— А если со мной? — Волчек сложил руки на груди и по очереди оглядел и меня, и Хиддинг.
— Волчек, не стоит. Ты же знаешь, что…
— Ты, конечно, умный парень, Ремус, и многое понимаешь, — в тоне его была какая-то неприятно поразившая меня снисходительность, — но ты это ты… А я это я.
— Понимаю, — а вот теперь и мой старый друг меня потряс. Его голос стал непривычно жесток, в движениях обозначились отчетливые волчьи повадки. Мне даже показалось, что он стал весьма смахивать на своего собрата, когда Рем чуть приподнялся и, приблизившись к Волчеку, уставился тому прямо в глаза. — Ты, не спорю, авторитет. Но что ты сделаешь, когда наступит полнолуние? Будешь биться с каждым, кому вздумается броситься на них! Их там больше, чем полсотни.
— Это мои проблемы, — все также с высокомерием в голосе ответил Волчек.
