— А я уже и забыл, каким ты бываешь бестолковым, Сириус, — беззлобно улыбнулся старый друг. — Ну и что, что был. Меня туда привели тайно и место запомнить было почти не реально. Лес он ведь лес и есть. И даже, если бы запомнил, никакого толку бы не было. На поселке сложные чары, не просто антиаппарационный щит — древняя магия. Это место по-своему легенда. Наверно, постарше Хогвартса будет. Его довольно сложно отыскать людям, даже если они умеют колдовать.
— И как прикажешь туда попасть?
— Как и все приличные оборотни, — это уже вмешался Волчек, — на четырех лапах. Ты ведь умеешь, а Блэк?
— Ну, я-то, положим, умею. А Сара?
Наша энергичная подруга, слава богу, при этом разговоре не присутствовала. Несмотря на наши возражения, Хиддинг, все же выбралась из дома. «До ближайшей лавчонки», — ныла она, когда Волчек и я пытались урезонить ее не делать глупостей. Вид у Сары при этом был хоть и сердито-взъерошенный, но такой просящий, что мы сдались. Понятно, что просидев почти безвылазно месяц в доме у Рема, девица просто сходила с ума от бездействия и у нее, вестимо, чесались руки. Я был уверен, что поход «в магазин» для Хиддинг только предлог, и спросил ее напрямую, что за безумная идея родилась в ее всегда светлой, но сейчас оскверненной длительным застоем голове. Змеиная улыбка Сары только подтвердила мои опасения, но спорить с ней и я, и Волчек уже устали. Так что, ограничившись обещанием обернуться быстро и, если что, сигнализировать об опасности Волчеку той самой фишкой из казино, которая хранилась у нее еще с лета, Сара был отпущена «погулять». Разумеется, опасения у меня все же оставались, поэтому я ловил себя на том, что через каждые десять минут нервно гляжу на висевшие на стене старые часы. Вот и сейчас тоже мысленно посчитал, сколько времени она уже отсутствует. Полчаса? Больше? Я осторожно глянул на Волчека, а он на меня. Готов был поклясться: оборотень думал о том же самом. Он тряхнул головой, словно избавляясь от тревожных мыслей.
— Не наводи панику, Блэк! — непонятно к чему это относилось больше: к моей реплике или к моему поведению. — Я все устрою. Ты же протащил девчонку в Хогсмид.
— Да, только какой ценой.
— Ой, брось. Сарита малышка крепкая, — нетерпеливо произнес Волчек, которому очень, видно, хотелось этот разговор закончить. — И вообще, это уж моя забота, как нам в саму деревню пробраться. Скажи лучше, ты бывал в Уэльсе?
— Пару раз приходилось, а что? Предлагаешь аппарировать?
— Это было бы неплохо. В Англии людно слишком, а Уэльс захолустье. Да и путь нам сократить тоже не помешает.
— А ты сам-то что…
— Не люблю я это дело, — Волчек состроил кислую рожу, — да, если честно, и не умею толком. По крайней мере, никого с собой перемещать не возьмусь.
— Надо же, — меня даже слегка позабавил его унылый тон, — до таких лет дожил и не научился?
— А ты мои годы не считай, Блэк, — огрызнулся он. — Не учил меня никто, вот и не научился! Да не больно и надо…
— Ладно, не рычи… волчара, — я примирительно похлопал его по руке, повернулся к Рему. — Ты хоть примерно знаешь, где это?
Люпин пустился в объяснения, называя какие-то ориентиры, названия которых были мне не знакомы. Еще раз убедился в том, что география это моя одна большая проблема. Наконец, я услышал знакомое название.
— Холихед, хм… Знаю. Даже помню достаточно четко.
— Ну вот и славно, — резюмировал Волчек. — Как только наша гуляка вернется, сразу отбываем. Время сейчас подходящее: луна уже на убыль пошла. Так что, Ремус, скоро избавим тебя от своего присутствия…
Холихед, маленький маггловский городишко на западном побережье, встретил нас противным медленным осенним дождем. По подсчетам Рема оттуда пешком до пункта назначения было часов двадцать. Если не задумываться о сопутствующих обстоятельствах, все это можно было бы воспринимать, как приятную прогулку.
Разумеется, это не выходило ни у кого. Волчек, несмотря на свою браваду перед Люпином, едва заметно нервничал, это я понял по отрывистой речи и дерганным движениям. Сара, вся в своих мыслях, время от времени что-то бормотала себе под нос и ерошила волосы. Я подозревал, что она таки успела с кем-то связаться, когда добывала шмотки и провизию, и теперь ее утомленный бездействием мозг работал с максимальной скоростью.
Мы свернули с основной дороги и долго плутали по проселкам пока, наконец, не выбрались в лесистое предгорье. Дождь прекратился, смеркалось, и Волчек предложил устроиться на ночлег, чтобы не шарахаться в темноте по незнакомым местам. Расположились мы под невысокой сосной с раздвоенной вершиной, развели костер. Глядя на расслабившиеся, словно по волшебству, лица и позы своих спутников, я подумал: удивительно, как огонь сразу создает ощущение пристанища. Мир будто смыкается вокруг светлого пятна, формируя у сидящих иллюзию безопасности и относительного уюта. Так было и теперь. Волчек прислонился к стволу, по-звериному потянулся и весело произнес:
— Эх, ноги мои… Двести лет так не ходил. И чего бы тебе, Блэк, не вспомнить местечко поближе?
