— Ловко придумано! — заметил Лин, сдвинув брови. — Несколько актов мести в соответствии с принципом «око за око». По сути, на этом и основана вся ваша тактика, это мне теперь ясно.
— А что, по-вашему, станет делать Уэбб, если обнаружит, что все это выдумки?
— Он этого не узнает. Вы же ясно объяснили ему, что убийства тщательно скрываются от общественности.
— Вы его недооцениваете. Стоит только ему оказаться в Макао, и он там все перевернет вверх дном, чтобы узнать, кто такой этот тайпан. Поставит на уши каждого коридорного, каждую горничную. Возможно, попытается припугнуть или подкупить дюжину служащих отеля «Лисбоа» и большую часть полиции, пока не докопается до истины.
— Но жена-то его у нас, и это не выдумка. С чем, с чем, а с этим уж ему придется считаться.
— Да, но вопрос только в том, в какой степени. Что бы Уэбб ни думал сейчас, — а его конечно же одолевают кое-какие сомнения, — ему ни за что не разобраться до конца в происходящем вокруг него. Но если он начнет вдруг копать в Макао и узнает правду, то тотчас же сообразит, что был обманут своим же правительством.
— Но что заставит его сделать такой вывод?
— А то, что ложные сведения были предоставлены ему неким высшим должностным лицом из Государственного департамента, а если конкретнее — мною лично. Не исключено, что он додумается и до того, что в действительности был обманут еще раньше.
— Приходится констатировать, что все это весьма вероятно.
— Мне нужны свои люди в эмигрантской среде в Макао, чтобы они буквально и днем и ночью собирали интересующие нас сведения. Наймите людей, которым вы доверяете, снабдите их фотографиями, но в курс дела их не вводите. Пообещайте им солидные премии, если кто-то из них обнаружит Уэбба и даст вам знать.
— Организовать все это совсем несложно, но вряд ли Уэбб будет столь неосторожен, что попадется нам на глаза. Он и так чувствует, что вокруг него происходит что-то неладное. И полагает, что если какой-нибудь соглядатай в отеле или кто-то из полицейских обнаружит, что он — в Макао, то его жену ждет неминуемая смерть. Нет, он не станет так рисковать.
— Не следует рисковать и нам, даже чуть-чуть. Если он выяснит, что из него опять делают марионетку, то есть снова предали его, он может окончательно выйти из себя и тогда начнет болтать и вытворять такое, что чревато непредсказуемыми последствиями для всех нас. Откровенно говоря, если Уэбб двинет в Макао, то кто знает, не доставит ли он нам столько хлопот, что они перевесят те выгоды, которые мы смогли бы извлечь из задуманной нами операции.
— И мы в таком случае должны будем положить всему этому конец, — подытожил спокойно майор.
— Я этого не говорил.
— А я и не думаю, что вы сказали бы мне такое… Кстати, я сам наслаждался вчера своим красноречием. Видели бы вы, как хлопал я своей ладонью по креслу и вопил как можно более грозно: «Твою жену ждет смерть!» А он поверил всему этому бреду. И теперь я подумываю: а не пойти ли мне порепетировать в опере?
— Вы славно потрудились!
— Это была постановка, достойная Акима Тамирова!
— Поясните, пожалуйста.
— Я прошел через это у ворот.
— Не понял.
— Ладно, забудем это. В Кембридже меня предупреждали, что я встречу здесь людей подобных вам. У меня был преподаватель истории стран Востока, так вот он говорил, что вы от своего не отступитесь, любой из вас. Под предлогом необходимости сохранения тайны меня фактически всегда держат в неведении. А все потому, что, по-вашему, «чжунгожэни» — низшая раса, люди с ограниченным интеллектом. Не так ли и в нашем случае «ян гуй цзы»?[56]
— Боже сохрани!
— Тогда поговорим о том, чем мы тут занимаемся. Я лично представляю все следующим образом. Нами была подобрана наиболее удачная, на наш взгляд, кандидатура на роль преследователя убийцы, так как этот киллер действует под его именем, или, точнее, под именем человека, которым был когда-то наш ставленник. Но чтобы добиться желаемого, мы заварили Бог знает какую кашу: похитили его жену, по уши увязли в массе других неприглядных дел и создали уйму различных проблем. Откровенно говоря, мы играем с огнем. Признаюсь вам, Эдвард, когда вы предложили мне свой сценарий, я по собственной инициативе запросил Лондон. Ну и понятно, услышал оттуда то, что и мог только услышать: «Делайте, что прикажут. И, помимо всего прочего, помалкивайте». То, что вы сказали минуту назад, кое-что проясняет, но этого недостаточно. Я хотел бы знать несколько больше. Сами посудите, как могу я, представляя здесь особый отдел, брать на себя ответственность и что-то решать, не будучи по существу в курсе дела?
