— Пока что только мы отвечаем за все и мы же принимаем решения. И это с согласия Лондона. Факт налицо: там твердо уверены, что мы движемся единственно верным путем. Нами все должно быть учтено, дабы не допустить утечки информации и оградить себя от возможных ошибок и промахов. Между прочим, именно так рассуждали в Лондоне. — Мак-Эллистер наклонился вперед и сцепил руки с такой силой, что побелели суставы пальцев. — И вот что еще скажу я вам, Лин. Я готов молить Господа Бога, чтобы мы с вами не несли за все это персональной ответственности, особенно я, поскольку нахожусь в эпицентре этой заварухи. И, хотя окончательные решения принимаются не мною, мне хотелось бы уклониться от принятия любых, каких бы то ни было решений. У меня ведь иной уровень подготовки.
— Я бы этого не сказал. Вы — один из лучших специалистов, которых я когда-либо встречал. Ваш высочайший профессионализм был блестяще продемонстрирован два года назад. У вас выдающиеся аналитические способности. Вы не нуждаетесь ни в чьей опеке, что не мешает вам добросовестно выполнять спускаемые вам свыше приказы и беспрекословно подчиняться любому, кто бы вами ни руководил. Вам нужно, чтобы вас понимали. И еще вам не хватает уверенности в собственных силах, хотя, глядя на ваше лицо, выражающее в данный момент крайнюю озабоченность, этого и не скажешь. Я знаю, вы всегда будете в точности исполнять все без исключения полученные вами предписания.
— Благодарю вас, я очень тронут!
— Ваше желание было исполнено прошлым вечером, так что скоро вам станет известно, сохранил ли этот возвратившийся из небытия охотник свою прежнюю сноровку. Все, что остается нам на ближайшие дни, — это следить за ходом событий, поскольку остальное не в нашей власти. Главное, что этот Борн уже отправился в опасное путешествие.
— Вы снабдили его именами?
— Да, Эдвард, и к тому же настоящими. Я сообщил ему имена самых отъявленных головорезов из преступного мира Гонконга и Макао, включая профессиональных убийц, приводящих в исполнение смертные приговоры, и главарей, разрабатывающих преступные операции и налаживающих контакты с нужными людьми. Если кто-то в этих краях знает что-либо об этом убийце-самозванце, то он непременно входит в тот список, который я вручил Уэббу.
— Неплохо! Таким образом, у нас имеются все основания говорить о том, что мы приступили ко второй фазе своей операции. — Мак-Эллистер расцепил руки и посмотрел на часы. — Время довольно позднее, и голова у меня уже не очень-то соображает. Да и у вас был нелегкий денек. Что же касается часов и запонок, то вы могли бы и не возвращать их сегодня.
— Я так и думал.
— Тогда в чем же дело?
— Я должен был повидаться с вами. Мне не хотелось бы больше обременять вас своим присутствием, но я вынужден все же уведомить вас о том, что у нас может возникнуть непредвиденная проблема. Во всяком случае, мы не предусмотрели кое-что, возможно по собственной глупости.
— Что вы имеете в виду?
— А то, что женщина может заболеть. Ее супруг почувствовал что-то неладное, когда говорил с ней.
— Вы что, серьезно?
— Вполне. Но мы здесь бессильны, и даже врач ничем не может нам помочь.
— Врач?
— Ну да. Хотя пока что у нас нет особых причин для тревоги. Несколько дней назад я обращался к одному нашему медицинскому светилу, — ему вполне можно доверять. Дело в том, что она ничего не ест и жалуется на тошноту. Доктор полагает, что это может быть результатом нервного перенапряжения или депрессии, но не исключает и возможности вирусного заболевания. А посему он пичкает ее вовсю антибиотиками и успокоительным. Однако состояние ее не только не улучшается, но час от часу становится все хуже. Она впала в апатию, ее бьет лихорадка, и вот-вот она начнет заговариваться. Все это несвойственно подобным ей женщинам, уверяю вас.
— Тут, конечно, что-то не так! — резюмировал государственный советник, сверкнув белками глаз и поджав губы. — Что мы можем предпринять?
— Врач считает, что надо разрешить ей лечь в больницу для срочного обследования.
— Ей нельзя туда! Боже, об этом не может быть и речи?
Сотрудник английской разведслужбы поднялся с кресла и медленно подошел к столу.
— Эдвард, — произнес холодно китаец, — я не знаю всех деталей этой операции, но взаимосвязь кое-каких обстоятельств мне ясна. Особенно тревожит меня одна вещь. И поэтому, боюсь, мне придется задать вам один вопрос: что будет с Дэвидом Уэббом, если его жена серьезно заболеет? И что предпримет ваш Джейсон Борн, если она вдруг умрет?
— Мне нужна ее история болезни, и чем быстрее вы ее мне доставите, майор, тем лучше. Этот приказ, сэр, исходит от находящегося ныне в отставке лейтенанта Ее Величества медицинского корпуса.
Итак, меня обследовал доктор-англичанин. Он довольно обходителен, но безучастен. Судя по всему, специалист неплохой. Однако так и не разобрался, что происходит со мной. И это то, что надо.
— Историю болезни мы доставили бы вам в ближайшее же время: у нас есть такие возможности. Но вы утверждаете, что она не смогла назвать вам имя врача, который наблюдал за нею в Соединенных Штатах.
