Я осмотрела местность. Оказывается, мы находились среди высоких гор и пышных лесов, а озеро дополняло эту картину. Я представила, как здесь было красиво вечерами, когда закат опускался к вершинам гор и проливал на воду свои краски. Возможно, мне бы понравилось жить в таком месте.
– Нравится? – Парень проследил за моим взглядом.
– Да, здесь неплохо, – непринужденно ответила я.
– Кстати, я Самуэль, но ты можешь звать меня Муэль, – улыбнулся он.
– Муэль? Разве это имя так сокращается?
– А почему нет? – удивленно воскликнул парень.
– Необычно, – подумала я и произнесла вслух.
Он хотел мне что-то ответить, но мы уже дошли до самой большой палатки, которая наверняка служила здесь штабом.
– Прошу простить меня, Кэсседи Белонс, но при вашем разговоре присутствовать мне не стоит. – Он приоткрыл для меня палатку, подождал, пока я туда зайду, и, развернувшись, зашагал прочь.
«И все же он странный», – подумала я, идя в сторону, где уже стояли будущий король нашего королевства и Кристофер.
Не заметивший меня Адам Мэлгарб склонился над столом с разложенной картой и беседовал с принцем. Я все еще не могла перестать всматриваться в шрамы, которые так четко виднелись на лице короля. И не могла перестать называть его «королем». Сама его фамилия кричала о власти. Я преклонила голову, приветствуя его, и уверенно посмотрела в глаза мужчины, когда он обернулся.
– Рад видеть тебя, хорошо обустроилась? Есть жалобы? – усмехнулся он, подняв на меня взгляд и ожидая получить список того, что мне не понравилось.
– Нет, меня почти все устраивает, – в тон ему произнесла я.
– Очень мило с твоей стороны. А теперь расскажи, что произошло, – вежливо попросил он.
– Принц не поведал вам всей истории? Или вы хотите удостовериться, что наши версии совпадают?
– Просто хочу услышать твою, – спокойно продолжил Мэлгарб.
– Не думаю, что она чем-то отличается от его, но хорошо. – Я кивком указала на принца и скрестила руки, словно выставляя перед собой защиту.
– А ты все же расскажи. Может, что-то будет отличаться.
– Мы бежали к обрыву, но нас нагнали люди из армии короля. Мы сражались, смогли убить переродышей и временно нейтрализовать воздушника, но у них было численное превосходство. Маму убили, а мы смогли сбежать. А вот где были вы? – выпалила я, чувствуя нарастающую злость от того, что, возможно, помоги они нам – и мама была бы жива.
– Нас поджидали другие одаренные короля, но мы смогли оторваться и по пути подобрали Лирашу. Мне очень жаль, что ты потеряла мать. Коралина была прекрасной женщиной… – Его глаза вновь наполнились грустью, как и тогда, на корабле, но он взял эмоции под контроль. – Расскажи, кто был главным среди тех, кто на вас напал?
– Я не знаю, кто он, – прошептала я.
Почему я обманывала? Я прикрывала убийцу своей собственной матери. Мысли путались, а я оказалась в самом эпицентре, не зная, какую ниточку потянуть, чтобы развязать клубок.
– Хм, принц тоже не знает. А он обычно знает всех людей из дворца. Значит, он новенький и наверняка силен.
Что? Но принц знал, кто он. Я посмотрела ему в глаза и увидела, что ему стало за меня стыдно. Он думал, что я расскажу все сама, но я промолчала. Кристоф не стал выдавать мой секрет, но он наверняка надеялся, что я понимаю всю важность нашей операции и готова поставить ее на первое место.
– Он обладает даром воды, – сказала я, чтобы добавить другу значимости. Но, возможно, я боялась, что они убьют его.
Я была готова лезть на стену и отрезать себе язык за то, что скрыла правду. Стыдно ли мне за то, что я делала? О да, ужасно стыдно, я проклинала себя.
– Уверена, что больше ничего об этом не знаешь?
– Уверена, – запнувшись, произнесла я.
– Ты не готова. И прямо сейчас провалила задание, – с отвращением произнес он.
– Что? – От удивления я разинула рот.
– Их лидером был Дарен. Он был для тебя лучшим другом, но убил твою мать и стал предателем, но ты укрыла его. Я ожидал от тебя большего, Кэсседи, неудивительно, что ты носишь фамилию своего отца, такого же предателя, – произнес он, прожигая меня взглядом.
Кристофер все же рассказал ему?
– Никто, кроме меня, не смеет говорить, что мой отец и друг – предатели. Мы не знаем, был ли у них выбор. Никогда не говорите о том, чего не знаете! – закричала я и вылетела из палатки.
Я поступила как обиженный ребенок, как подросток, хлопающий дверью перед лицом матери, которая зашла в его комнату без стука. Раньше я не была столь импульсивна, но теперь не могла сдерживать эмоций – они так и норовили кого-нибудь зацепить.