Встав, я протягиваю Миранде книгу, которую все еще держу в руках, и отступаю на шаг, когда звонит мой мобильный. Вытащив его из кармана и взглянув на экран, вижу, что это Майлз, потом смотрю на нее.
— Мне пора. Я должен ответить.
Она кивает, затем, не говоря ни слова, идет за мной к входной двери.
— Такер.
Когда я открываю дверь, она хватает меня за запястье, и я снова поворачиваюсь к взгляду ее красивых глаз. Жду, но она ничего не говорит.
Может, ей и не нужно.
Во рту у меня пересыхает, я киваю, и она отпускает меня. Выйдя наружу, блокирую желание еще раз обернуться к ней, прежде чем дверь за мной закроется.
Я подъезжаю к месту парковки перед зданием суда в центре города и глушу двигатель, втягивая воздух, который никак не помогает успокоить расшатанные нервы.
Сегодня мы с Боуи встречаемся с судьей, чтобы обсудить наш окончательный план воспитания, прежде чем подписать документы о разводе. К этому я готовилась в течение нескольких недель, но теперь, когда этот день настал, я в смятении. Я не ставлю под сомнение свое решение развестись с Боуи. На самом деле, я чувствую облегчение, что больше не буду его женой, и я думаю, что Боуи чувствует то же самое, особенно после того, как Кингстон сказал мне, что несколько дней назад он ужинал со своим отцом и «Мони».
Хотя он неправильно назвал ее имя, я все равно поняла, кого он имел в виду. Признаюсь, я расстроилась, когда он сказал мне об этом своим милым, счастливым голоском. Эмоции, которые я испытываю, когда дело доходит до отношений Боуи и Наоми, все еще причиняют боль. И я хотела бы иметь право голоса в вопросе встречи нашего сына с ней, но я знаю Боуи, и он никогда не спросит у меня разрешения. Черт, он даже не сказал мне, что все еще встречается с ней. С другой стороны, я заметила его проблемы с честностью, например, он утверждает, что ему больно от того, что я не дала ему второго шанса, и что Наоми ничего не значила, когда она, очевидно, значила и значит до сих пор.
Но если отставить все это в сторону, сейчас я нервничаю не из-за того, что Наоми может стать неотъемлемой частью жизни моего сына, а из-за того, как сегодняшний день повлияет на Кингстона. Пока что мы с Боуи хорошо справлялись с графиками друг друга, но я обеспокоена тем, что наличие подписанного документа может изменить ситуацию. Мне также не нравится мысль проводить без моего ребенка часть времени, особенно праздники, и у меня не будет выбора отказать в этом.
Еще раз глубоко вдохнув, я толкаю дверь и выбираюсь из машины. Поскольку после суда я еду на работу, то надела черные туфли на каблуках, черные джинсы длиной чуть выше щиколотки и черный свитер с запахом, а поверх него длинный изумрудно-зеленый пиджак для защиты от холода. Уверена, я выгляжу так, будто собралась на похороны, но, наверное, в каком-то смысле так и есть.
Попав в здание суда, прохожу металлоискатели и иду к стойке регистрации, а затем к двери, к которой меня направляет женщина за стойкой.
Небольшой зал суда пуст, поэтому я сажусь на один из стульев в заднем ряду и жду появления Боуи и судьи.
Услышав позади звук открывшейся двери, оборачиваюсь и вижу, как в зал входит Боуи, он неловко улыбается мне, на что я отвечаю такой же улыбкой.
— Кингстон без проблем встал утром в садик? — спрашивает он, садясь через проход рядом со мной.
— Да, он всегда рад провести время с друзьями.
— Кажется, ему там очень нравится.
— Да, и это хорошо. Я рада, что отправила его туда, так перейти в постоянный детский сад по окончании лета будет немного легче.
— Я тоже рад. — Он проводит пальцами по волосам. — Он знает, что я его заберу?
— Я сказала ему.
Он выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но решает не делать этого и смотрит вперед.
Я достаю телефон, когда раздается сигнал, и улыбаюсь сообщению Эммы.
Эмма: Ты и я. Субботний вечер.
На прикрепленной фотографии две явно выпившие женщины в праздничных колпаках, у одной из них лента с надписью «Разведена».
Я печатаю ей ответ:
Я: Я подумаю об этом.
Убираю мобильник как раз вовремя, чтобы увидеть, как в зал из передней двери входит женщина-офицер в грубоватой форме цвета хаки, а через секунду за ней следует судья.
— Можете подойти, — говорит офицер, и мой желудок сводит, а руки покалывает, когда я встаю и иду в переднюю часть зала впереди Боуи. Я сажусь за стол справа, а Боуи за стол слева.
— Сегодня утром я получил документы от ваших адвокатов, и, кажется, вы пришли к соглашению об опеке, которое на данный момент подходит вам обоим, — говорит судья, переводя взгляд с Боуи на меня, и я киваю. — Поскольку вы оба работаете, я понимаю, что иногда вам, вероятно, придется отклоняться от установленного графика, поэтому предполагаю, такое будет происходить, даже при наличии соглашения.
— Будет, — тихо соглашаюсь я и краем глаза вижу, как Боуи кивает.
