Бомбы были сброшены 6 и 9 августа, причем по погодным условиям вторая атомная бомба была сброшена не на Кокуру, а на Нагасаки. Погибло около 250 тыс. человек, не считая скончавшихся позже от «лучевой болезни», о которой тогда не знали. Известия об атомной бомбардировке Нагасаки и об объявлении СССР войны Японии пришли в императорский дворец в Токио почти одновременно. 10 августа власти Японии передали союзникам согласие на капитуляцию, единственным условием которой было сохранение номинальной власти императора. Акт о капитуляции Японии был подписан на борту американского линкора «Миссури» 2 сентября в Токийском заливе. Вторая мировая война завершилась.
До сих пор продолжаются споры о целесообразности атомной бомбардировки японских городов и, соответственно, об оправданности действий Трумэна. Противники атомных бомбардировок утверждают, что в них не было военной необходимости, и прибегают к чисто моральным доводам, не связанным с ведением войны. Авторы, отстаивающие необходимость бомбардировок, доказывают, что они ускорили капитуляцию Японии и предотвратили огромные потери с обеих сторон в случае вторжения войск союзников на Японские острова. По их мнению, быстрое завершение войны резко сократило число человеческих жертв и материальные разрушения в других странах Азии, в частности в Китае, то есть при помощи меньшего зла было предотвращено несравненно большее.
Трумэн несколько поторопился, объявив окончание войны 14 августа. Но он был глубоко удовлетворен, что акт о японской капитуляции был подписан на борту военного корабля, носившего имя его родного штата.
Непосредственно после окончания войны перед президентом США встали сложные международные проблемы. Все более становилось ясным, что Сталин прилагает все силы, чтобы утвердить советское господство на значительной части Европы и в Северо-Восточном Китае. 22 февраля 1946 г. на стол Трумэна легла телеграмма советника посольства США в Москве Джорджа Кеннана, в которой обосновывалась невозможность послевоенного сотрудничества с СССР. Кеннан предлагал ввести в действие курс сдерживания СССР с целью не допустить его выхода за пределы существующей сферы влияния. Президент распорядился распространить копии этой «длинной телеграммы», как ее стали называть, среди всех руководителей страны. Ее содержание определило послевоенный курс Трумэна по отношению к СССР, получивший название политики сдерживания.
Переход от войны к миру был для США нелегким. Военные расходы были огромными, и Трумэн стремился как можно быстрее провести демобилизацию армии и максимально сократить военный бюджет. В то же время быстрая демобилизация была крайне опасной. Трумэн приходил в ужас от мысли о том, что произойдет, когда в страну начнет возвращаться огромная масса демобилизованных. В условиях неизбежного резкого сокращения государственных военных заказов это грозило экономическими и социальными потрясениями.
Вернувшись с Потсдамской конференции, Трумэн сразу занялся экономикой. 18 августа он издал исполнительное распоряжение, предписывавшее федеральным органам «в максимальной степени содействовать производству товаров и услуг, необходимому для удовлетворения национальных и международных потребностей». Он предписывал сокращать и по возможности прекращать государственный контроль над экономикой. Он дал разрешение возобновить переговоры предпринимателей с профсоюзами о заключении коллективных договоров. Вслед за этим администрация начала первые мероприятия в области реконверсии, то есть перехода к мирной экономике. 2 сентября было принято решение правительства о расторжении нескольких тысяч государственных контрактов на общую сумму около 23 млрд долларов. В следующие месяцы расторжение контрактов на военную продукцию продолжалось.
Трумэн запланировал вернуть на родину в течение года 5 млн военнослужащих, находившихся за пределами США. Однако в стране развернулось движение под лозунгом «Верните домой наших ребят!». Носило оно настолько мощный характер, что президент был вынужден с ним считаться, и число демобилизованных за год было постепенно увеличено до 9 млн.
В условиях мира развернулось мощное стачечное движение. Бастовали автомобилисты, сталелитейщики, рабочие других отраслей. В ряде выступлений Трумэн призывал рабочих и предпринимателей к взаимной ответственности. Вместе с тем по линии Конгресса намечались меры по ограничению и регулированию стачечного движения и деятельности профсоюзов.
