Через полторы недели после вступления в должность президента Трумэн впервые встретился с наркомом иностранных дел СССР В. М. Молотовым, направлявшимся на учредительную конференцию ООН. Трумэн принял Молотова два раза, 22 и 23 апреля. Президент резко отчитал советского наркома за невыполнение соглашений о формировании коалиционного правительства Польши, а на следующий день вручил Молотову меморандум по этому вопросу, выдержанный в еще более острых тонах. Сильно преувеличивая происшедшее, Трумэн позже хвастал: «Я дал ему пару раз прямо в челюсть». После этого американской прессе было рекомендовано «не замалчивать трудности во взаимоотношениях между союзниками». 11 мая Трумэн подписал распоряжение о прекращении поставок по ленд-лизу.
Только в конце апреля военный секретарь Стимсон ознакомил президента с Манхэттенским проектом. Сразу же осознав наиболее вероятное военное и политическое значение создаваемого оружия, Трумэн образовал совещательный комитет, который рекомендовал ему готовиться к использованию атомной бомбы против Японии с целью скорейшего завершения войны.
Трумэн некоторое время колебался, следует ли ему встречаться со Сталиным и Черчиллем для решения послевоенных вопросов, на чем настаивал сэр Уинстон. В конце концов он согласился, что в ближайшее время должна состояться встреча «большой тройки», прежде всего для решения вопросов, связанных с необходимостью скорейшего завершения войны на Дальнем Востоке и растущими расхождениями с СССР. В результате переговоров с Черчиллем и Сталиным встретиться решили поблизости от Берлина, в Потсдаме. Конференция проходила 17–25 июля, затем был сделан перерыв в связи с подведением итогов выборов в Великобритании (после чего в Потсдам прибыл новый британский премьер Клемент Эттли). Завершающие встречи состоялись 28 июля — 2 августа.
В день открытия конференции Трумэн получил шифрованное сообщение: «Роды прошли удачно», — что означало успешное испытание атомного оружия в штате Нью-Мексико. По договоренности с Черчиллем 24 июля Трумэн после заседания подошел к Сталину и через переводчика как бы мимоходом сообщил, что в США создано принципиально новое оружие «необыкновенной разрушительной силы». На это сообщение Сталин вроде бы не прореагировал. «Он не задал мне ни единого вопроса», — сообщил Трумэн Черчиллю. Сталин, однако, сразу осознал, о чем идет речь. Он внимательно следил за работами в области ядерного оружия, которые проводились в СССР, и за попытками советской разведки получить американские секреты в этой области. После разговора с Трумэном он дал указание руководителю советского проекта И. В. Курчатову ускорить работы по «бомбе». Видимо, именно сообщение об атомной бомбе было главным событием Потсдамской конференции.
Это не значит, что на ней не обсуждались другие важные вопросы, по которым принимались в основном согласованные решения. Было договорено о создании Совета министров иностранных дел для подготовки проектов мирных договоров и последующей мирной конференции. Стороны договорились о создании Контрольного совета для Германии с целью проведения единой политики во всех зонах оккупации. Вопрос о репарациях был решен таким образом, что каждая страна должна была их взымать со своей зоны и, кроме того, СССР предполагалось передать 10 % индустриального оборудования из западных зон. Сталин подтвердил обязательство о вступлении СССР в войну против Японии не позднее середины августа.
Вернувшись в Вашингтон, Трумэн прежде всего занялся вопросом об атомной бомбардировке Японии. В распоряжении военных были лишь две бомбы. Решено было их сбросить на Хиросиму, являвшуюся крупным складским центром и военным портом, и Кокуру, где также находился большой арсенал. Отдавая распоряжение об атомной бомбардировке и беря на себя личную ответственность за это, Трумэн ставил не только чисто военную задачу, так как было ясно, что разрушение двух городов не скажется катастрофически на военной мощи Японии. Главными были факторы политико-психологические, прежде всего для Японии. Ее власти не могли знать, что атомное оружие исчерпывается лишь двумя экземплярами, и должны были думать, что США обладает значительным атомным арсеналом. Вместе с тем применение нового оружия должно было стать убедительным фактором для всего мира, прежде всего для СССР. По отношению к СССР ставились две цели — ближайшая и перспективная. Ближайшая состояла в том, чтобы понизить впечатление от вступления СССР в войну, перспективная — в демонстрации мощи нового оружия, чтобы в условиях американской монополии сделать советское руководство более сговорчивым.
