– Наш царь молод и весьма горяч нравом, но подданные видят в этом скорее достоинство, чем недостаток. Век искренних людей часто бывает коротким, однако это с лихвой возмещается народным доверием. А доверие Ашот заслужил вместе с прозвищем, ведь, когда он унаследовал титул своего отца, он не имел ни страны, ни войска, ни поддержки. Ашот был юношей, которого судьба бросила в бурлящий водоворот войны и смуты, а он, на удивление и горе всем врагам, выплыл оттуда, воссоздав из руин новую державу. Когда от рук арабского востикана погиб отец нашего царя, государь Смбат, страна погрузилась в хаос. Некогда сильное войско Багратидов рассеялось, князья всех домов спрятались за стены своих крепостей и не помышляли воспрепятствовать арабам в разорении родной земли. Единственным властителем, достаточно сильным для того, чтобы возглавить борьбу с арабами, оставался Гагик Арцруни, князь Васпуракана, но он всегда беспокоился только о своих землях и силе своего дома, поэтому вёл игру, в которой крах дома Багратуни выходил ему только на руку. Земли, по которым мы сейчас проезжаем, лежали в запустении, крестьяне не могли сеять хлеб и пасти скот, орды мусульман бродили по всей стране и безнаказанно брали всё, чего бы ни пожелали. Множество церквей было разорено, множество женщин изнасиловано, в городе Двин, в нашей древней столице, на главной площади казнили плененных армянских храбрецов за отказ отречься от христианской веры. Про сыновей царя Смбата все забыли: слишком те были юны, хотя уже и проявили себя в битвах, но никто из врагов царского рода не думал, что в ближайшее время мальчики смогут заявить права на наследство своего отца… Всё внимание досталось их дяде – Ашоту Деспоту. Видя, что он достаточно честолюбив, арабы стали оказывать ему всяческую поддержку, в обмен на отказ от мести за брата они обещали ему царскую корону. Но этим замыслам не суждено было сбыться…
– Неужели царевича просто так выкинули из игры и забыли? Ведь сын царя в любом возрасте представляет угрозу для тех, кто хочет занять его трон… У нас если кто-то замыслил убить правителя или даже просто человека влиятельного рода, то он стремится уничтожить всех его родичей, потому что оставишь хоть одного – и он будет мстить всю жизнь, – Ингвар поёжился.
Андраник покачал головой:
– Нет, к ним не раз посылали убийц, наподобие тех, что давеча встретились тебе. Оба царевича были вынуждены беспрестанно переезжать с места на место, и я тогда скрывался вместе с ними. Однако никто не предполагал, что двум юнцам удастся сыграть роль в партии, где каждый отдельный игрок крупнее их вчетверо. Пока все они занимались друг другом, мы собрались с силами. Сперва мы разослали письма христианским государям, нашим соседям: ромейскому императору, иберийским князьям и абхазскому царю. В письмах мы просили поддержки в борьбе с магометанами, все соседи наши заверили, что в этой борьбе они вместе с нами, но, как водится, тем дело и кончилось, войска не прислал никто. Я настаивал, что наследнику должно уехать в одну из этих стран, переждать, сохранить свою жизнь, а заодно и лично договориться о военной помощи, но Ашот и слышать об этом не хотел. Вопреки моему совету, он собрал несколько десятков храбрецов и вторгся в пределы гавара Багреванд, область западнее Двина. Впрочем, это сложно по-настоящему назвать вторжением. Область кишела арабскими отрядами, и царевич со своими воинами проник туда тайно. Ранним осенним утром они напали на занятый арабами монастырь Багаван, перебили магометан и освободили пленных. После же, не откладывая, нанесли молниеносные удары ещё по нескольким крепостям. Я знаю наследника с самых ранних лет и никогда не сомневался в его силе, однако такой потрясающий успех удивил даже меня. Юсуф пришёл в ярость и послал войско, чтобы уничтожить дерзкого царевича, а Ашот меж тем, избегая прямого столкновения, продолжал метаться по стране, освобождая крепости, рассеивая арабские отряды и наращивая собственные силы. Я оставался рядом с ним, помогая устраивать вылазки, продумывать стратегию дальнейших военных действий, иногда только отлучаясь для встреч с князьями, чтобы найти нам союзников. Союзники теперь отыскались быстро, прежние вассалы царя Смбата, увидев успехи его сына, проявили готовность встать на его сторону, и вскоре у нас уже собралось войско. С его помощью удалось отбросить арабов, и появилась возможность немного перевести дух. Угрозы по-прежнему нависали со всех сторон, в лице не только арабов, но и пресловутых Гагика Арцруни и Ашота Деспота. Презрев всё это, мы короновали царевича, а народная молва наградила его знаменитым прозвищем. После он внял моему совету и отправился к ромейскому императору, с которым они сделались друзьями, тот признал его властителем Армении и даже даровал от себя корону.
– А, так он тоже бывал в Царьграде! – перебил рассказчика Ингвар.
– Да, с тех пор как он вернулся, прошло несколько лет.
– Значит, мы гостили с ним там почти одновременно, что ж – мне есть что обсудить с вашим царем.
Тер-Андраник усмехнулся:
– Думаю, ты ему понравишься.