На Женю Ширяева вывел Иван, познакомились на какой-то вечеринке. Доводился тому далеким родственником. Обаяния у Ширяева не наблюдалось. Нескладный, пухленький, оттопыренная нижняя губа, белесые просвечивающие волосы. Броская, безвкусная одежда, жена невзрачная. При другой встрече выявились общие интересы – Евгений тоже занимался коммерцией. Спроворили вместе небольшую сделку. Сводил как-то Ширяева к женщинам. Начали встречаться чаще, чем с Репринцевыми.
Крепче Андрея сошелся с Ширяевым Петро. Оба любили автомобили, постоянно в них ковырялись, ездили на рынок, продавали, покупали. Глядя на парней, и по их рекомендациям, Румянцев тоже поменял «лайбу». Вытребовала авто Светлана. Сдала на права и вождением занималась с восторгом. Андрей поездки с ней не любил, будучи пассажиром, нервничал жутко: беспощадно ворчал и нервировал ее самую.
Обнаружил как-то Ширяева дома. Вошел в квартиру, прошел на кухню – там Женя со Светланой чай пьют.
– Вот, зашел, – объяснил Евгений.
– Я понимаю, – улыбнулся Андрей.
Другой раз ехал по городу – мелькнул знакомый ширяевский автомобиль. В нем сидела Светлана. Шевельнулось плотно, даже хотел поехать следом. Нет, отвернул на другую улицу и подумал: «А, бог с ней».
Однажды приехал с Ириной, женой Ивана на озеро Шарташ, в лесок. Дело было весной, только оттаивать начала земля. Машина попала в проталину и застряла. Вокруг никого. Выталкивать пришлось Ирине. Автомобиль обляпал ее стреляющей из-под колес грязью с ног до головы.
– Ты что, дебил! – возмущалась Ирина. – Как я сейчас домой появлюсь?
– А я что сделаю, – смеялся Румянцев.
О баловстве и думать забыли. Так, для протокола выпили бутылку шампанского, да и подсохнуть надо было. Ирка сидела злая, Андрею захотелось поиздеваться:
– Секретаршу новую беру. На трех языках ботает. Ты вот, когда кончаешь, матом беседуешь, а тут культурно – сильвупле в тужур.
– Ой, посмотрите, джентльмен, – язвительно откликнулась Ирина. – От жены культуру требуй, буду я перед тобой выкаблучиваться.
Андрей засмеялся и примирительно обнял Ирину.
– Я и забыл, как жена это делает.
– У Ширяева спроси, – по инерции выпалила та.
Андрей удивленно посмотрел.
– Серьезно?
– Ты пришибленный что ли? – Ирина отстранила Андрея и недовольно буркнула: – Ладно, поехали. Ни черта не сохнет, придумаю что-нибудь.
Андрей даже удивился, насколько равнодушно это воспринял. Думал, позже заболит – нет. Слова Светлане не сказал.
Осенью пришла развязка. До того съездили в Болгарию. Отдохнули так себе. Андрей флиртовал беспощадно, делал это на глазах у жены, демонстрировал. Нервничала, раз даже всплакнула в номере:
– Румянцев, ты так унижаешь меня. Я же не могу уехать!
Вот он, случай! Какая театральная, красивая поза просилась – о Ширяеве молвить. Глухо, просто, коротко. И пожалуйста – смолчал. Берёг для чего-то? Не понимал.
Странного набиралось порядочно. Там же, в Болгарии выпадали моменты, можно было вкусно потрапезничать, – не стал. Вообще перестал в чужие огороды лазать. Иной разговор, и к Светлане не прикасался.
Что произошло? Андрей не разумел. Не находилось тяжелого, больного, знойного. Так, словно в ночной тишине едва слышный, но раздражающий молоточек падающих капель. Слишком уж разительный контраст с первым кошмаром настойчиво выделял вопрос: «Неужели разлюбил?» Вязкая, мглистая впадина отвечала прохладным, невразумительным эхом: «Разлюбил – любил – бил».
Но случилось же что-то: на дух женщин принимать перестал, такое вдруг отвращение налегло… Простого, добротного ответа не шло и начинал саднить озноб мертвого пространства, это бесило изрядно.
За срединой лета Ширяев предложил махинацию. Андрей, как завороженный, согласился. Не стал ничего просчитывать, анализировать варианты.
В общих чертах дело заключалось в следующем. Существовал в Свердловской области один городок, обнесенный колючей проволокой. Оттого проволока, что обогащали в этом городке разные интимные руды. Жена Ширяева родилась, получила имя Лера и добрый кусок своей немудреной жизни провела в этом славном местечке. Угораздило младшую ее сестру, по сию пору жившую там, выйти замуж за ушлого парнишечку, который трудился на обогатительной фабрике.
За относительной замкнутостью пространства родня часто обременялась желанием вылезти в свет, по преимуществу выражалось это гостеванием у Ширяевых. В одном приватном разговоре сообщил парнишка, назовем его Толей, Ширяеву, что разработал он и еще двое коллег новый способ обогащения одной очень интересной руды, – обогащение таких отходов, которые по известным методикам переработке не поддаются.
Никакой проницательностью, ищейками, завистью улучить процесс невозможно. Ст
