Сегодняшнее утро для Сергея Гавриловича Конкина, инспектора финансового отдела районной администрации, выдалось тяжелым. Накануне он допоздна просидел с приятелями на вечеринке, превратившейся в заурядную попойку, и, естественно, перебрал, не выспался и теперь, собирая оставшиеся силы, чтобы добраться до холодильника, проклинал опротивевшую холостяцкую жизнь. Стакан воды и тот некому подать в тяжкую минуту. Что уж говорить о кефире или, скажем, помидорном рассоле. Мечта недостижимая. Хорошо хоть воскресенье, на работу не идти. К тому же по графику с понедельника он в отпуске, осталось только его офрормить. Но зачем его оформлять, если неизвестно куда деть столько свободного времени, да еще в начале лета. Не то что ехать, идти некуда. Потолкаешься по рынку, в лучшем случае в кино сходишь. И опять в эти стены. Все равно через недельку на службу вернешься от безысходности.
Добравшись до кухни, он трясущимися руками взял заварной чайник и судорожными глотками выпил позавчерашний чай. Легче не стало. Он с тоской глянул в окно. Ничего за ночь не изменилось, все та же надоевшая до оскомины картина: двухэтажное здание универмага напротив, слева от него деревянные прилавки открытого рынка, справа, - здание автостанции. Везде пустынно, ни единой души.
Одно и то же каждый день, как в рабочем кабинете, так и дома. И никакого выхода!
Пошарив по полкам холодильника и не обнаружив там ничего полезного, Сергей Гаврилович вдруг вспомнил, как шеф несколько дней назад в присутствии всего отдела просил его проверить дела в одном из сел района. Разъездной инспектор Федосеева слегла с тяжелой формой гриппа. Позвонить шефу, уточнить, что ли? Тут Конкин вспомнил, что тот вернется не раньше конца следующей недели. Не ждать же! Не маленький, сам может решить. Еще и премию заработает, все-таки в счет отпуска получится. На душе Сергея Гавриловича полегчало, появился какой-то свет в конце тоннеля. Вот только бы вспомнить, куда надо ехать. Спросить некого, в воскресенье никого не найти, придется самому...
Сосновка, Белый Яр, Боровое... Речь шла об одном из этих сел, точно. Только вот о каком? Впрочем, разве это имеет такое уж важное значение? Все они недалеко друг от друга, на месте и разберется. Главное, - выбраться из квартиры и из города.
Борясь с похмельем, Конкин принялся за сборы.
Подойдя к зеркалу, он долго разглядывал себя. И что за морда! Под глазами мешки, белки красные, щеки отвисли. И это в неполных сорок лет! Неужели он обречен на холостяцкое прозябание до конца дней? С чувством отвращения Сергей Гаврилович провел тыльной стороной ладони по щеке. Захрустела двухдневная щетина. И побриться до вечера не получится, руки стакан еле держат.
Взгляд его скользнул ниже. Кожа да кости, а ведь когда-то занимался спортом, даже разряд был по гирям. На правом плече чернело родимое пятно, выступающее над поверхностью кожи. На бледном фоне оно казалось страшным и чужеродным. И тут у него не как у людей. Ведь сколько раз собирался вырезать, да боялся, что шрам останется, будет еще хуже.
Он подошел к старому двустворчатому шкафу с одеждой, выбрал рубашку, пиджак. Все мятое, в пятнах, пора отдавать в стирку да химчистку. Но после, в деревне и так сойдет. Не откладывать же из-за этого поездку.
На обеденном столе лежала полевая сумка. В ней Конкин носил служебные документы, вызывая у сослуживцев удивление и недоумение. А для него она удобнее, чем портфель или модный кейс. Для командировки в самый раз. Он быстро сложил в сумку паспорт, деньги, служебное удостоверение, бросил туда же зубную щетку и закрыл полотенцем. Все, теперь он готов.
Оглядев напоследок комнату, он задержал взгляд на единственной книжной полке с его любимыми книгами. Взял наугад одну из них, стер рукавом слой пыли и с трудом засунул книжку в сумку. Вот теперь все.
Захлопнув дверь, сунул ключ в карман пиджака и, опираясь одной рукой на перила, медленно спустился с третьего этажа на улицу.
Дойдя до автостанции, он определился с пунктом поездки: Боровое.
Если даже чуть ошибся, не беда. Главное, не так уж далеко. За часок в автобусе он успеет прийти в себя, а там видно будет. От Борового до Сосновки или Белого Яра добраться не сложно. Только бы покинуть опостылевший Северск с его претензиями на средоточие провинциальной культуры.
Подождав полчаса до открытия кассы, он взял билет и устроился на пустой скамейке под яблоней рядом со стоянкой автобусов. Воскресным утром людей в автобусе будет немного, можно без помех подремать, заняв целое кресло.
