Анастасия ненавидела войну, она сделала войну своим личным врагом и старалась в этом враге разобраться, найти в нем слабое место. Пропавшие без вести возвращаются, пусть не все, и не сразу. Как только она это обнаружила, смыслом ее жизни сделалось ожидание. Чем больше дней, месяцев, лет отделяло ее от роковой для нее и Юрия даты, тем крепче она верила: он вернется.
Она считала войны больными нарывами на оболочке Земли. Рассыпанные людьми по живому существу планеты, они беспокоили Землю, пронзали незаслуженной болью и орошали напрасной кровью; и, не выдерживая человеческой ненависти и растекающейся по ее лицу неживой злобы, Земля содрогалась от ужаса землетрясениями, горными обвалами, наводнениями, засухами, авариями и катастрофами. Земля сохраняла последние крики и стоны умирающих. Анастасия искала среди них голос Юрия, но не находила. Что означало только одно, - он жив. А если жив, - обязательно вернется".
Анастасия сохранила девическую стройность и красоту, годы не сказались на ней. Сватали ее многократно. Всякий раз это происходило по-своему, но кончалось одинаково: она встречала предложение холодным взглядом и, отворачиваясь, молча уходила прочь. Второй попытки не делал никто.
Бывшие подруги Анастасии стали бабушками. В заботах о маленьких внуках многие из них до неузнаваемости располнели, других жизнь согнула дугой да забыла распрямить. Женщины деревни стареют быстрее городских дам.
Анастасия, разделив со сверстницами тяжкий труд деревенской бабы, оставалась прежней, ни одна морщинка не коснулась ее застывшего как у изваяния лица. Только при редких улыбках мелкая сеточка стягивала кожу к глазам, предательски намекая на возраст и пережитое. Да еще седая прядь, протянувшаяся от левого виска.
Сама Анастасия о собственной внешности не заботилась. Ее не интересовало, какое впечатление она производит на мужскую половину населения Борового. Не очень интересовало ее и мнение женщин села. Постоянные отношения она поддерживала только с родителями Юрия: Валентиной Семеновной и Герасимом Борисовичем. Но и с ними уже два года она виделась все реже, не разделяя их смиренного отношения к судьбе, отторгая их непонимание ее веры.
Без неприятия она принимала редкие визиты Захара Беркутова, давнего ее с Юрием товарища. Она по-прежнему свежо и ярко помнила годы, когда они, всегда втроем, любили прогуливаться по окрестным лесам: то за грибами, то по ягоды... Воспоминания о далеком и были главным в их беседах за самоваром в хате Анастасии.
Сторонясь людей, она перестала ходить в церковь. В последнее время она замечала странный, озабоченный взгляд отца Александра при встречах, казавшихся ей случайными. При столкновениях с ним она пугалась, односложно отвечала на вопросы, старалась побыстрее вернуться домой. Отец Александр с явным осуждением оглядывал ее привычный наряд, составленный из тканей темной окраски. Как ему объяснить, что тяготят ее яркие и модные вещи, не соответствуют они ее настрою. Она чувствовала себя виноватой. Но в чем? - задавала она себе вопрос. Оставаясь одна, она старалась отбросить беспокоящие мысли и забыть поскорее слова и выражение глаз священника, к которому всегда испытывала симпатию и уважение.
Конечно, осуждение ее образа жизни высказывал не только он и не он первый. Поначалу ее это злило, потом она остыла, обрела спокойствие и окончательно отдалилась от не воспринимающего ее человеческого мира.
Когда особенно становилось невмоготу, Анастасия шла к своей Поляне. Вначале она была общей для троих, потом Беркут уехал в свою школу милиции, и Поляна встречала ее с Юрием. Здесь, у березы, неожиданно для себя, она согласилась стать его женой.
Медовый месяц пролетел как один день. Захара Беркута не было на свадьбе, не приехал он и проводить Юрия в армию. Да и приглашали ли его? Поначалу Анастасия чувствовала себя обманщицей. Но ведь она ничего не обещала Захару, когда он уезжал в область, а сам он ни о чем не просил и не предлагал.
Чувство вины ушло быстро, вытесненное вначале известием о том, что внезапно начавшаяся война без следа проглотила Юрия, затем женитьбой Захара, его счастливо сложившейся семейной жизнью. Беркут вернулся в Боровое, она его часто видела, радовалась его счастью, горько плакала от той радости, пока не поняла: все изменилось и все изменились.
Внутри у нее остался один Юрий, и не было сил расстаться с памятью о нем, а скоро и желания не стало что-либо менять. Так она сотворила себе идола из человека, навсегда ушедшего из жизни, но насильно удерживаемого ею в себе для себя.
