– Даже если я не любила, то это не значит, что я ничего не знаю о любви и о том, как страдают другие люди. – Я отвернулась к окну.
– Понятно. Есть пример, который постоянно тебя терзает. Я не буду давить на тебя. Но ты всегда можешь рассказать мне, что тебя тревожит. Когда захочешь сама, – громко сказал Чон Иль.
Я не ответила. Внезапно в салоне автомобиля стало тихо. Парень выключил музыку. И я автоматически повернулась к нему.
– Так и знал, что это сработает. Ты определённо станешь классным пианистом. Музыка у тебя в крови. – Чон Иль слегка пожал правой рукой мои пальцы, сложенные в виде замка.
Это тёплое, мимолётное прикосновение успокоило меня. Я снова улыбнулась.
– Спасибо, – прошептала я.
– Мы почти приехали.
– Ой.
– Дана, не переживай. Я рядом. Если что, буду подсказывать.
– Угу.
Вдалеке показалось озеро – одна из главных достопримечательностей Чхунджу. Затаив дыхание, я наблюдала за прозрачной водой, неспешно танцующей от дуновения ветра.
Чон Иль затормозил возле небольшого деревянного дома. Я быстренько достала из сумки маленькое круглое зеркальце и проверила макияж. Вроде всё в порядке. За эту неделю я привыкла подкрашиваться и даже начала чувствовать себя немного увереннее. Никогда не думала, что осознание своей красоты действительно может повысить самооценку. Да уж! Парень, который сидел на водительском месте, определённо перевернул мой мир.
– Готова? – спросил Чон Иль, повернувшись ко мне.
– Лучше не задавай этот вопрос. Мне хочется ответить «нет», – сказала я, пряча зеркальце во внутренний карман сумки.
– Почему? Ты же пианистка, которая должна всегда быть готовой сыграть на сцене или где угодно, перед любой аудиторией. Представь, что моя семья – твои зрители. Ты общаешься с ними так, чтобы понравиться, чтобы их убедила твоя игра, чтобы музыка, которую ты исполняешь, трогала душу и сердце. – Кореец взмахнул рукой и прикоснулся к своей левой стороне груди.
– Знаешь, Чон Иль, теперь я поняла, почему вообще согласилась с тобой поехать. Ты хороший актёр. Тебе надо в дорамах сниматься, – усмехнулась я.
– Благодарю! Надеюсь, что в будущем это случится, – подмигнул Чон Иль и вышел из автомобиля.
Я уже хотела последовать за ним и почти взялась за ручку двери. Но парень тут же распахнул передо мной дверцу, и я, закатив на секунду глаза, вылезла. Корейский джентльмен. Такой быстрый, активный, вежливый. Кажется, Чон Иль всё больше начинает мне нравиться. Я встала рядом с ним. И снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая пытается дотянуться до солнца. Высокий рост корейца вызывал только такие мысли.
– Держи. – Чон Иль передал мне картонную коробку розового цвета, которая была немного тяжёлой и просто восхитительно пахла.
– Что это? – спросила я.
– Торт. А цветы и подарок понесу я. Коробка тяжёлая, – ответил парень.
– Хорошо. Но моя сумка…
Я не успела договорить, как увидела, что дверь открылась, и из дома выбежала девушка. У неё были короткие волосы. Немного отросшая чёрная чёлка почти закрывала брови. На веках едва можно было разглядеть тонкие стрелки, нарисованные подводкой. В ушах сверкали розово-жемчужным оттенком маленькие серёжки-гвоздики. Кореянка широко улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы. Бледное, будто фарфоровое, лицо светилось. Тонкая фигурка, одетая в песочного цвета водолазку, поверх которой элегантно смотрелся узкий тёмно-синий сарафан до колен, со скоростью пули пересекла несколько метров и оказалась возле меня. Какая красивая! На секунду я могла бы приревновать, если бы не догадалась, что это Сонхи, старшая сестра Чон Иля.
– Привет! Ты Дана? – поклонившись, произнесла девушка и протянула мне руку.
Я тоже немного наклонила голову, а потом, осторожно удерживая коробку с тортом в левой руке, чуть ли не прижимая к груди, дотронулась до её пальцев правой рукой и пожала в знак приветствия.
– Да. Привет! – наконец ответила я.
– Мы вас уже давно ждём, – сказала девушка и на мгновение приобняла Чон Иля.
Они были почти одного роста. Сестра лишь на пару сантиметров ниже. Чон Иль перебросился с Сонхи несколькими фразами на корейском языке. Это заставило меня вспомнить, что я здесь всего лишь гостья, а не член семьи, как пару минут назад мне почудилось, вернее, вдруг захотелось, чтобы это было так. Ощущение дома, тепла, родных, которые тебя ждут всегда, несмотря ни на что. Всё это исходило от Сонхи. Я бы мечтала с ней подружиться. Хотя она старше меня на шесть лет. Думаю, важен не возраст, а сам человек, особенно если он умеет мечтать.
– Дана, это Сонхи – моя старшая сестра, – произнёс Чон Иль, кивая в сторону кореянки, которая уже вытащила из машины мою сумку и сейчас держала её в левой руке.
– Приятно познакомиться, – проговорила я и, кивнув на свою дорожную сумку, добавила: – Спасибо, но я сама…
– Пустяки, – ответила Сонхи. – Проходите в дом.
