Крэйг и Уилс были заняты разграблением сумки с дарами из-за моря.
– Пакет с моим именем и рисунком лошадки, – умилилась Уилс. – Как приятно!
– Почему тебе личный пакет? – подозрительно сощурилась Сара.
– Да потому что Бретт ее знает лучше остальных, они общались летом. До этого он вас почти не различал, – пояснил Дин. – Интересно, я могу распаковать свой подарок, или мне нужно ждать послезавтра?
– Думаю, можешь, – хихикнул Адам. – Он тебе пригодится.
Сам он уже влез в свой гостинец; там были в основном мотки шерсти альпаки и еще что-то для вязания.
– Можно я не буду это носить? – обиженно ворчал Эйдан. – В розовом я себя чувствую не очень мужественно.
Дин неторопливо распаковал свой подарок: красная шуршащая бумага обматывала его в несколько слоев, клейкая лента держала ее в самых неожиданных местах. Внутри оказался еще слой коричневой упаковочной бумаги.
Пока Дин методично обрастал клочками, Люк и Сара расставляли на столе угощение, насыпали в миски чипсы и вяленое мясо, которые собирались есть сами. Адам унесся в кухню, потому что умудрился успеть сунуть что-то в духовку.
– Да вы с ума сошли! – взвыл Дин, одолев последний слой бумаги. – Психи ненормальные, Бретт! Ты кого ограбил? Взял кредит? Признавайся!
– Что ты сердишься, братишка? У меня неплохая работа сейчас, и на самом деле мы скинулись. Там и родители поучаствовали, и Ферн, и Мишель, и Тернеры – ну, кроме мопсов. И вот Адам еще. Это вообще он мне рассказал, что у тебя несчастье произошло, – Бретт уже вылез из своего свитера и остался в футболке с Микки Маусом.
– Это ведь Марк Три! Он же дорогой как... как... – Дин разевал рот и махал руками от бессилия.
– Неужели тебе не нравится? – расстроенно спросил Адам, выглядывая с кухни. – Я надеялся, что это тебя порадует.
– Да нет, я рад безумно, только переживаю, сколько вы потратили...
– Ну и сколько мы потратили, Дин? – раздельно и четко проговорил Адам, укоризненно глядя на него.
– Хватит деньги считать, давай уже, пробуй скорее! – заторопил брата Бретт.
– Да погоди ты, еще же аккумулятор заряжать, – рассмеялся Дин.
Бэтмен изо всех сил помогал распаковывать подарки, юркой рыбой снуя между рук, пакетов и свертков. Его сопровождали тихие проклятия и громкое умиление.
– Нет, вы только взгляните! Какой он славный, Дин, почему ты не показывал его мне? – радостно ворковал Бретт.
– Скорее всего потому что ты в скайпе все время не отвечаешь. Я много раз пытался звонить тебе, но ты все время занят.
– Ох, это из-за меня, – Адам покраснел и спрятал пылающее лицо в ладонях. – Мы разговаривали о подарке для тебя, уточняли детали и все такое…
– Тогда я вас прощаю, – сказал Дин с улыбкой.
Ему показалось, что это любопытно, но вдаваться в подробности он пока не хотел.
– Давайте уже поедим, – резюмировал Крэйг. – Чур, острые чипсы мне!
Уилс с весьма довольным видом обнималась с большой бутылкой виски (на ее этикетке была нарисована лошадь), Эйдан и Крэйг пытались поймать Бэтмена и нацепить на его хвост трусы-слоники, мистер МакКеллен негромко обсуждал что-то с Адамом. Скорее всего, это было связано с прошедшей поездкой к Брэду Дурифу, но Дин не хотел встревать. Он подумал, что теперь все усложнится. Бретт, конечно, многое понимал, и на многое предпочитал не обращать внимания, но были вещи, о которых при нем упоминать не следовало. Например, Дин даже представить боялся, как брат отнесется к новости, что связь с Эйданом ведет к скорой смерти. Он решил, что не будет сообщать Бретту больше необходимого, и надеялся, что остальные поддержат его в этом.
Они не сразу услышали стук в дверь за разговорами и смехом; услышал Бэтмен. Он выскользнул из рук Бретта и понесся ко входу, смешно пыхтя при этом и совершенно по-человечески охая.
– Что такое, малыш? – спросил Дин.
Разговоры прервались, и теперь стало слышно, что кто-то стонет снаружи и стучит в дверь. Глаза Эйдана расширились и потемнели, Люк и Уилс, готовые защищать свою семью, вскочили с мест, тревожно переглядываясь.
– Кому-то больно? – спросил Бретт взволнованно.
Дин распахнул дверь, ночной ветер ворвался в гостиную и заставил занавески трепетать; запахло морем и мокрой травой.
– Она умирает, – всхлипнул Карл, стоя на пороге.
Он держал на руках Ири, лапы и голова которой безвольно свисали вниз.
– Заходите скорее! – скомандовал Дин. – Как это случилось, чем помочь? Клади ее на диван!
Карл плакал без слез; Дин понял, что он не умеет иначе. Губы у него были искусаны в кровь.
– Это я, я виноват. Она спасала меня, глупенькая… Дин, прости, что я к тебе… мне некуда идти. Она – это вся моя семья.
– Она отравилась? Ядом ши? Скажи, головой покажи: да или нет?
Карл кивнул, судорожно хватая воздух.
– Я запрещал ей подходить. Отлеживался в заливе, а она… наверное, я отключился. Слишком сильно наглотался, не мог справиться. Она спасла меня, Дин, и теперь она умирает!
– Так… – Дин пытался собраться с мыслями. – Знать бы, как их лечат. Карл, как обычно это происходит?
