В зеркальном лифте, который поднимает меня прямо в небо, на верхний этаж одного из самых высоких зданий в Лондоне, со времен моего детства играет одна и та же музыка. Фортепианная мелодия длится ровно сто двадцать секунд, после чего без всякого перехода начинается заново, заводя бесконечный цикл. Когда я была помладше, пыталась выяснить, не было ли это частью композиции, отрывком произведения, рассказывающим какую-то историю. Отрывком с душой. Найти ответ мне так и не удалось, а сейчас я уверена, что это всего лишь пустой набор нот.
Тихое «плиньк» нарушает замкнутый круг, я оставляю компанию своих бесчисленных отражений и шагаю по просторному коридору прямиком к ресепшену. Здесь я отражаюсь только смутным пятном в отполированном мраморном полу.
Женщина с идеальной высокой укладкой мне незнакома. Кажется, сотрудницу выбирали так, чтобы она вписывалась в интерьер. Медового цвета волосы, безупречный макияж. Костюм словно только что из химчистки. Судя по взгляду, которым она обводит меня сверху вниз, отмечая взлохмаченные ветром кудри и смятое от долгого сидения платье, полагаю, она не догадывается, что перед ней дочь ее босса. А если бы и догадывалась, все равно бы удивилась моему неподобающему виду. Она ведь понятия не имеет, что я только что проехала двести двадцать миль, причем в машине без кондиционера, в которой на скорости пятьдесят миль в час все начинает греметь, как будто этот драндулет вот-вот взлетит или развалится на части.
Папа до сих пор не знает, где я живу.
– Здравствуйте. – Короткий взгляд на именную табличку на ее рабочем месте – резьба по дереву. Большинство повседневных предметов здесь – настоящее искусство. – Добрый день, мисс Эвертон. Я к мистеру Фолкнеру.
Она отвечает с глянцевой улыбкой:
– Конечно. Вам назначено, верно?
Я молча киваю. Папа хотел, чтобы я была здесь в четыре часа. Надеюсь, он ее предупредил.
– Как вас зовут? – Она опускает взгляд на монитор. Там не написано: «Встреча с дочерью»? Видимо, нет, иначе секретарша явно вела бы себя со мной вежливее.
– Билли… Сибил Фолкнер, – откликаюсь я, и ее губы на секунду складываются в беззвучное «О». Тем не менее мне еще какое-то время приходится ждать от нее ответа, и я ловлю себя на том, что переношу вес с одной ноги на другую и тереблю подол юбки.
– Что ж, мисс Фолкнер, мне очень жаль, но мистера Фолкнера сейчас нет.
И почему меня это не удивляет? Я спросила отца, не могли бы мы встретиться в кафе, чтобы он принес мне мои документы. Но нет, он велел мне прийти к нему в офис; туда, где стойка ресепшена из отполированного до блеска орехового дерева, вероятно, стоит дороже, чем я заработаю за всю свою жизнь.
– Но присядьте, пожалуйста, я узнаю, получится ли у него еще сегодня зайти. Не хотите чашечку чая?
– Просто воды, пожалуйста.
– Конечно. – Мисс Эвертон полностью контролирует эмоции на лице, на нем не заметно ни жалости, ни следа любопытства из-за того, что она, возможно, станет свидетельницей маленького семейного скандала. Я направляюсь к зоне отдыха у окна и опускаюсь в кожаное кресло, чтобы без интереса полистать один из лежащих там журналов – мировой атлас бургундских вин, а она между тем берет телефонную трубку и разговаривает с кем-то, понизив голос.
Затем скрывается на офисной кухне, где еще маленькой девочкой я время от времени делала домашнее задание, если Ава, моя няня, болела или брала отпуск. Со стаканом воды, в котором плавает долька лимона, и вежливой улыбкой секретарь возвращается ко мне.
– Ваш отец передает вам привет, Сибил. Через пару минут кто-нибудь принесет вам документы, за которыми вы пришли.
– Спасибо, – отвечаю я и на самом деле испытываю легкое облегчение. Оно пересекается с разочарованием из-за того, что папа заставил меня приехать, а сам не пришел. Я же его знаю, естественно, он не простит мне мое исчезновение. Ни один проступок не должен остаться безнаказанным – железное правило, которое пусть и не распространяется на его клиентов, поскольку они платят ему как раз за обратное, но с особой строгостью применяется ко всем остальным людям. Но я хотя бы не зря поменялась сменами, ехала сюда пять часов и скоро поеду обратно тем же путем. У меня хотя бы будут документы из университета с промежуточными оценками.
Пока я жду, достаю из сумочки мобильный и, наверно, уже в сотый раз открываю электронное письмо, которое мне прислали из Музея Мэри Эннинг.
«Дорогая Сибил, еще раз благодарим Вас за проявленный интерес к вакансии нашего музея. Мы были удивлены большим количеством претендентов, в связи с чем решили пригласить наиболее перспективных кандидатов на второе собеседование. Надеемся, Вы будете рады узнать, что с Вами мы также хотели бы познакомиться поближе. Пожалуйста, свяжитесь с мисс Блант по указанному ниже добавочному номеру, чтобы назначить встречу. С наилучшими пожеланиями».
