Сержант от такого напора только и смог, что молча ткнуть пальцем. Уайт прошагал метров десять к капитану с двумя лейтенантами, глядевшими в планшет на капоте машины. Он схватил капитана за воздушные шланги скафандра и поволок.
– Ты! Я тебя отстраняю!
– А! Кто?! Пусти! – заголосил он.
– Где твой зам?!
Капитан вцепился ему в руку; Уайт не разжимал хватки.
– Полковник, дайте… я…
Полковник Уайт отпустил его и круто повернулся. А вот и лейтенант стоит в стороне.
– Ты теперь командир роты! Сейчас же отпустить гражданских!
Тот разинул рот, затем отдал честь.
– Сэр, я… – залепетал было капитан.
– Молчать! – отрезал Уайт. – Вы разжалованы, шагом марш отсюда!
Тот еще хотел возразить, однако под красноречивым взглядом полковника только кивнул. Освободили первого экспата, второго, и они сразу бросились по туннелю в сторону своих.
Роверы и пехота вдалеке как смотрели на МК равнодушно, так и не дрогнули.
Хью сжался в комок за диваном и на очередях и взрывах только сильнее зажимал уши. Из разбитого окна коптило, затягивая кофейню вонью жженой проводки.
На затишье он рискнул оглянуться. Кругом за перевернутыми столами и прилавками сидели такие же несчастные. Место, как ни смотри, опасное, нужно скорее вернуться к себе – Хью двинулся к поврежденной двери.
– Куда ты собрался?
То бариста поднялся из-за стойки.
– Еще опасно. Под пули хочешь?
А затишье? Перестрелка ведь кончилась?
Ответом была очередь совсем неподалеку. Кто-то из-за столов перебежал за стойку с бариста. Хью же только пригнулся. Тянуло домой, но и…
Ответные пули сквозь выбитое окно изрешетили кожаное кресло и разметали чашки на стеллаже тучей осколков. Хью в один миг оказался за стойкой.
Разрезав стяжки на броневике, рядовой Росси освободил предпоследнему экспату руки. Мальчик захромал по туннелю. Пришел черед последнего – и стоило отстегнуть его от поручня, он так и припустил по туннелю с руками за спиной.
Росси ушел с прямой видимости за БТР и вдруг понял, что полковника, кто бы сомневался, и след простыл. Техника теперь ничем не защищена от снайперов. Командиры эти – тьфу, провалиться им. Уайт наверняка отсиживается себе спокойно в середине конвоя, зато читает мораль всей передовой без зазрения совести. Что взять со штабной крысы?
Экспаты впереди стискивали оружие, но на изготовку не брали: очевидно, дождутся последнего пленника и вот тогда-то откроют огонь. Сторона добра вот-вот еще кого-то лишится.
Офицерам провалиться.
И экспатам провалиться.
Росси обернулся на камеру своей машины. Отвернута. Шикарно. Пошел этот Уайт в задницу. Рядовой взметнул дуло и выстрелил бегущему экспату в спину – он совсем чуть-чуть не успел до полуразрушенного офисного здания.
Второй, связанный, встал на месте и развернулся.
Росси уложил и его, затем, глянув на камеру, нырнул за БМП. В тот же миг экспаты открыли шквальный огонь.
Хью сидел за стойкой кофейни. Слева жались такие же, кого перестрелка застигла врасплох на улице: китаянка средних лет и два американца – его примерные ровесники. Справа спиной вплотную к ведру с надписью «для кофейной гущи» сидел на полу бариста, фартук задрался выше колен. Хью глубоко вздохнул. Впервые за десять минут пахло не паленой проводкой, а, как положено, обжаренными кофейными зернами – запах совершенно не вязался с доносящимися снаружи очередями и глухими гранатными хлопками.
– Может, через черный ход? – предложил Хью. – Уйдем по служебному туннелю?
Бариста помотал головой и развернул к нему экран планшета.
– Видишь, давление падает? Шлюз наверняка пробит. В служебный нельзя, придется здесь.
Он принялся что-то печатать. Смахнув пот со лба, Хью решил отвлечь себя беседой. Какое там имя на бейджике?
– Дэйв, да? Что, на всякий пожарный с близкими прощаешься?
Тот оторвался от экрана.
– А?.. А, нет. У меня тут биржа. Поставил пятьдесят грамм, что тут пустячная перестрелка и еще двести пятьдесят добавляю. Все, на счету ноль. – Он осклабился во все зубы. – Если выиграю, хватит открыть свою кофейню, а нет, так с мертвого и не спросят.
Явно храбрился, но все равно брала зависть.
Замолчали. Тишину пронзало только взрывами и пулеметным дроботом в главном туннеле. Хью вдруг обернулся на писк из-за спины – там, над служебной дверью, замигал красный индикатор.
Бариста проследил за его взглядом.
– Все, в служебном туннеле вакуум. Отсюда нам никуда не деться.
Самир Актр Абыд смочил губы и налег на приклад.
Рестораны, магазины, дома, скамейки – все было ни к чему. Он направил оптический прицел на перекресток двух туннелей.
Чисто. Пока.
Самир всю жизнь молчал, что в молодости в Ливане застрелил несколько миротворцев.
