Сколько же лет прошло.
Воспоминания не померкли ни капли. Лжеперемирие, амнистия, которой не случилось; разоружение и военные базы. Как отобрали семейное хозяйство и год за годом смешивали с грязью.
Когда дочь с зятем рассказали о подпольных кораблях в Аристилле, он надеялся больше никогда в жизни не увидеть МК.
В поле зрения прицела осторожно, как бы вынюхивая врага, вползла БМП.
Самир ждал.
Как грела мысль, что с миротворцами покончено… оказалось, зря. Миротворческая падаль всюду пролезет и никого не оставит в покое. Даже на Луну за ним явились.
«Старый. Нарвешься», – остерегала дочь, не пуская за порог.
Сплюнув, он опять прижался морщинистой щекой к винтовке. В прицеле прибавилось еще три броневика. Ведущий он взял на мушку.
Американец, давший винтовку, сказал метить в аккумуляторный блок слева за лобовой пластиной. Самир опять облизнул губы – тонкие и на старости лет трескались. Не то что прежде.
Был на базе в Хермеле один эмкашник. День ото дня пройдет мимо Самирова прилавка с помидорами и обязательно вдарит по ним прикладом. Зачем? Просто так. Потому что хозяин. Потому что сойдет с рук. И день ото дня Самир молча это проглатывал, хотя так тянуло его ударить, зарезать, поджечь заживо. Потому что если вместо улыбки на лице проступят реальные чувства, не сносить тебе головы.
Самир глядел на заднее крыло бронемашины, как вдруг заметил рядом на тротуаре миротворца, который заглядывал за двери магазинов.
Самир перевелся с туловища на его ноги и сжал…
Под ухом будто граната разорвалась, в плечо больно вступило. Мамочки, ну и отдача!
Он не сразу пришел в себя, но в итоге опять навелся на цель.
Миротворец теперь лежал навзничь и с воплями стискивал кровавую культю на месте ноги. Двое накладывали жгут и пытались забинтовать.
Самир навел перекрестие на ногу левого.
Хью сидел на кафельном полу за стойкой, прислонившись спиной к шкафчикам. Бариста Дэйв – спиной к ведру для кофейной гущи. Снаружи раздавались выстрелы.
Хью попытался успокоить дыхание. Все впустую.
– Долго еще сидеть, как думаешь? – обратился он к Дэйву.
Тот мотнул головой.
– Посидим, но вряд ли долго. – Он посмотрел на планшет. – Перестрелка явно короткая. Все ставят на то, что основные силы МК возле нигерийского квартала и через грузовые площадки движутся к комплексу «Голдуотер».
– Ты как это узнал?
Он наклонил планшет.
– Говорю же, биржевая площадка. Вот, смотри: «Порты Лая захвачены».
Хью пригляделся. Всего три процента, что МК захватили порты.
– Нет, а как узнал? Да и не ты один. Откуда информация?
– Ну, скажем, пошел ты в порт, увидел, что обороны никакой и МК на подходе – а площадка дает на это только три процента. Тогда ставишь десять грамм и получишь… Так, девяносто семь к трем… Триста с лишним. – Он показал на экран. – Только раздел «Портов» дохлый. Никто не ставит, что МК там.
Всего шесть человек поставили, увидел Хью.
– А если, скажем, я захочу на это поставить?
Дэйв постучал по экрану.
– Так ты ж не там, откуда тебе знать? Гляди-ка: EagleGust_Fan_1 поставил сто грамм, что в Портах чисто. Будет такой суммой рисковать зазря? Там, наверное, и сидит – значит, уверен. Проиграешь! – Помолчал. – И нашим подложишь свинью.
Хью обратился в слух.
– Свинью, значит?
– Командование по-любому на этой площадке, следят за обстановкой. Из Портов наверняка передислоцируют силы на четвертый уровень.
– Да не-ет. У них наверняка там какой-нибудь опытный стратег есть.
Дэйв пожал плечами.
– Может, и есть. Только инфу с полей ни один стратег не заменит. Да и половина ставок – от Хавьера Борды их Конференции, гендиректора «Первоклассных домов». – Он задумался. – Хочешь, вообще поставь, что главные шишки сидят на площадке и…
– Нет, я так. – Хью нахмурил брови. План начал принимать четкие очертания. – Допустим, ты ставишь, что этот бой… – Тут две гранаты подтвердили: бой в разгаре. Хью подождал. – Точнее, поменяешь ставку либо добавишь на то, что здесь крупная перестрелка…
– Я пустой, не смогу. А вот если решишься насчет ставки по Генеральным, обсудим-ка мой…
Хью отмахнулся.
– Не решусь. Лучше скажи, что сделает ополчение, если ты изменишь ставку с «локальная стычка» на «крупный бой»?
Дэйв передернул плечами.
– Для меня мои триста грамм – ого-го, но Конференция на них разве отвлечется? Такая ставка ничего кардинально не изменит. Сумма должна быть куда выше.
– И если поставить много… – гнул свое Хью.
– Ну, если много-много, я бы на месте командования послал сюда подкрепления. Подумал бы, наверное, эмкашники стянулись сюда от грузовых платформ и «Голдуотера».
– А я могу поставить, что тут мелкая стычка?
– Можешь, но посмотри на соотношение. Когда я ставил, было пятьдесят на пятьдесят, и мне сулило триста граммов сверху. Сейчас все ставят на скоротечный бой. Девяносто четыре процента. – Он показал на планшет. – С сотни выиграешь всего шесть. Есть и лакомее.
Хью кивнул.
– Тогда последний вопрос. Как бы так назваться, чтобы…
Дэйв помотал головой.
