Вот они, все до единого готовятся к схватке. Произнести бы речь, но перед простыми-то братьями по оружию это нелегко, а уж перед теми, кто вот-вот возьмет на мушку бывших союзников, и подавно.
С какими словами Джордж Вашингтон принял командование во время осады Бостона? Как убедил некогда верноподданных Англии открыть огонь по бывшим соотечественникам?
Ничего на ум не шло. Идею воодушевляющего напутствия пришлось отбросить.
– Господа, сверим часы, – ограничился он шуткой.
Ноль реакции.
– В смысле?
– Старая киношная хохма. Раньше часы были железные, карманные – как телефон, у которого только время на экране. Их надо было заводить вручную.
– Вы серьезно? Какой дебилизм.
– Есть такое. – Джон пожал плечами. Не быть ему комедиантом. – Ладно, вопросы есть? Нет? Тогда за дело.
Все как один живо закивали. Схватив свою на редкость потяжелевшую спортивную сумку, Джон зашагал в сторону арендованных микроавтобусов. Одеты все были по-прежнему отпускниками: на Земле, куда ни плюнь, лишние глаза.
Главное, чтобы по дороге не прикопались. Кредитки у всех настоящие, хотя и с черного рынка, а вот удостоверения личности, углеродные разрешения, пропуска никакой проверки не выдержат. Придется дать на лапу, и у всех на такой случай карманы были набиты старомодной наличкой и продуктовыми карточками – само собой, ничуть не реальнее липовых удостоверений.
Запрыгнув внутрь, Джон задвинул за собой дверь. Сержант Ламмас провернул ключ зажигания и выкатился с парковочного места. Позади другой микроавтобус уже заворачивал в противоположном направлении.
В вышине тем временем суда с гравием все приближались.
Дата в бортовом компьютере сменилась с «31.12.1969» на «01.01.1970». Миллионной доли секунды не промелькнуло, как программа распорядилась пробудить ото сна антигравитационные двигатели.
При штатном приземлении циклограмма подключила к делу привод, перенаправляющий большую часть кинетической энергии падения на маховиковый аккумулятор, снижая скорость входа в атмосферу где-то до метра в секунду.
Только вот не было у судна штатной циклограммы. Один лишь самодельный софт, слепленный за пару недель из кусков открытого навигационного ПО Дарси, движка физмоделирования от видеоигры, где зайцы швыряются шишками; сверху сдобрено почти столетним драйвером GPS. Как результат – то, чему полагалось аккуратно сползать на антигравитационных тормозах, вбирало ровно столько кинетической энергии, чтобы компенсировать только часть «же». Скорость необходима, но вся соль в том, что, если войти в атмосферу слишком быстро, пиши пропало.
Тот же алгоритм вступил в действие и на втором судне с гравием.
Антигравы оживали теперь со всех сторон. Пыхтя азотом из подруливающих движков на холодном газе, суда одно за одним повернулись узким концом к Земле.
Вообще, на привычные суда эти тянули мало: каждое – грузовой контейнер с носовым обтекателем и воздушными рулями на конце. Да и громкое «обтекатели» на поверку были не намного опрятнее гаражной самоделки из согнутого кое-как автомобильного капота. Сталь – заурядного сплава из солнцепрокатных станов, материал для фюзеляжа аристилльского производства. Сверху обтекатель покрывали слои феноуглепластика. Благодарить за него следовало любителя быстрой езды, задумавшего наладить на Луне выпуск карбоновых мотоциклов в «маньчжурском стиле». Ему вскоре подвернулось более заманчивое местечко в кислородопромышленной отрасли, а листы на долгое-долгое время осели на moonlist.ari – откуда их недавно и выкупили.
Первые нагрузки пришлись именно на углеродный нос.
Суда пронзили термосферу неровным кругом. По обтекателям ударили первые молекулы воздуха – настолько разреженного, что не всякий анализатор уловит. А анализаторов тут не было и в помине.
Четыреста километров термосферы промелькнули в мгновение ока. Контейнеры теперь мчались сквозь мезосферу к стремительно растущему Карибскому морю на скорости почти в тридцать Махов, за секунду одолевая по десятку километров.
Без скафандра на такой высоте по-прежнему не жить: протянешь в сознании немногим дольше, чем на лунной поверхности, – но даже тут сопротивления воздуха хватало, чтобы по-минимуму корректировать траекторию. Щелк, щелк, щелк – пришли в движение воздушные рули.
Десять секунд до столкновения с Землей.
Воздух сгущался. Одна тысячная атмосферы, одна сотая, десятая.
Вакуум на то и вакуум, что никак не влияет на падение, тогда как воздух… Обтекатели пронзали атмосферу на таком гиперзвуке, что не выдерживали химические связи. Озон, молекулярный кислород, водяной пар и даже азот рвало на атомы, ионы и свободные электроны.
