– Послушай внимательно, – продолжил Хавьер уже нормальным голосом. – Ничего мы не натворили. Дали людям выбор. Собирать летательный аппарат из металлолома – это уже риск. Скажи-ка, вы с семьей давно в Аристилле?
– Четыре года.
– Четыре. – Хавьер кивнул. – Наши корабли безопасны – а тогда?
Марк, все переваривавший гибель тысяч и тысяч, помотал головой.
– Случались потери.
– Вот-вот. «Армстронг» рухнул в Тихий океан, «Черный на черном» из-за навигационной ошибки не смог сесть. – Он перехватил взгляд Марка. – И еще случалось, помнишь?
– Помню.
– И ты был в курсе, но все равно дерзнул.
Марк молчал. Хавьер продолжил.
– Вот и погибшие дерзнули. Устали терпеть земной гнет и отсутствие перспектив и решились взглянуть в лицо смерти. – Он буравил Марка глазами, пока тот не кивнул. – Люди сделали выбор. Мои предки выбрали Мексику. Твои – Северную Америку. Десять лет назад пришлось выбирать и мне. Четыре – тебе… – Хавьер понизил голос. – Марк, мы никого ни к чему не принуждали, а просто предложили выход.
Он не сразу кивнул.
– Но там женщины, дети…
Хавьер удержал себя в руках.
– И это страшно. Только мертвых к жизни не вернуть. Нужно перенаправить силы на живых, не дать их в обиду. Смотреть в будущее.
Он повернулся к Генеральным.
– Давайте вот о чем. Как нам вымуштровать новоприбывших до нового удара?
Тут покашлял Крис Орват.
– Экстренному совещанию экстренный вопрос. У меня есть один.
Хотелось закатить глаза на манер Майка – Хавьер, председатель поневоле, все лучше понимал его чувства.
– Все в курсе о трудностях с углекислотой. Уровень уже растет, но сколько еще людей прибудет, неизвестно. Плюс собаки, кошки, даже козы от нигерийцев и индийцев и…
– Мы поняли, дальше, – резковато вырвалось у Хавьера. Криса вроде бы не задело.
– В общем, трех дней не прошло, а уровень уже превысил ожидания.
– Так, минуточку, – встрял Роб Веерманн. – Ты вообще кто и давно с нами?
– Это Крис, мы представляли его… – начал Хавьер, но бодрый Крис вступил сам:
– Крис Орват, владелец «Йокс». В половине жилых туннелей наш воздух. О чем я? А, углекислый газ перерабатывается на фермах. Хочешь уравнять баланс, наращивай объемы фотосинтеза. У нас с «Фермами Вонга» и «Злаками Эмбер» договор. Иногда просим сажать активнее или медленнее, чтобы соблюдалось равновесие. Так вот, беда в том, что в сельхозтуннелях сажать уже негде. Мы не можем производить больше кислорода.
– Есть и другие воздушные фирмы, – влезла Карина. – Может, у них…
– Точных цифр не назову, но у «Йокс» и «O2» девять десятых рынка. Мораль в том, что людей в Аристилле многовато.
Поднялся шум.
– Еще накопаем! – выкрикнул Роб Веерманн.
Крис помотал головой.
– Мало времени.
– Разведение водорослей! – предложила Карина, но Крис гнул свое:
– Мало воды. И в прошлый раз полгода ушло, чтобы…
Побарабанив пальцами по столу, голос подал Гектор Каманез.
– Видимо, всех на бойню.
За гомоном никто не расслышал, один только Хавьер.
– Что-что?
– Я о своем поголовье, – проговорил он громче. – Свинья дышит почти как человек, корове нужно в три раза больше воздуха.
Слова опять потонули в споре. Хавьеру пришлось постучать молотком.
– Коллеги, у Гектора мысль!
– Коров на бойню, – повторил он и обратился к Альберту Лаю. – Сколько там прибывших?
– Почти шестьдесят тысяч.
– Значит, для равновесия придется забить двадцать тысяч коров. Вот и ответ. Поголовье – под нож.
Переговорная затихла.
– Что, целиком? – недоумевал Роб Веерманн.
– Попробую оставить производителей для восстановления. Но если не повезет…
Было видно, какой мукой ему далось это решение.
– Долго займет? – осведомился Крис из «Йокс».
Гектор задумчиво поскреб затылок.
– Позвонить – минутное дело. А вот скотобойням над таким заказом придется повозиться… И холодильников наверняка не хватит. Придется значительную часть туш выбросить за шлюз.
У Хавьера сжалось сердце. Известно, как у Гектора душа болит за свое стадо, и переводить мясо вот в таких объемах…
– А как это скажется на остальном пищепроме? – спросила Карина. – Голод не начнется?
Гектор помотал головой.
– Нет. Без нас кормовое зерно хлынет на рынок, – размышлял он. – Мясо на неделю упадет в цене, затем подскочит. Стоимость пшеницы, кукурузы, риса тоже опустится. Кто хочет стейков, на этой неделе самое время.
Хихикнули, а Хавьер только тряхнул головой. Смеются над шуткой, не понимая сути происходящего.
Гектор услышал, Гектор принял решение и без лишних вопросов ликвидировал дело всей жизни. Ради людей, которых в глаза не видел.
Хавьер проникся к нему восхищением и признательностью. Ему надо славу петь, как герою, – но нет. Гектор это заслужил, но он не из честолюбивых и не почивает на лаврах.
Хавьер грустно улыбнулся. Бескомпромиссный, бесстрашный Гектор – голос бы ему чуть потверже, тонну спеси, и будет второй Майк.
– Есть еще темы? – вырвал из мыслей Роб Веерманн.
Хавьер заглянул в планшет.
– Есть пара-тройка. Возражения? Нет? Тогда Марк, как там у твоей жены с прибывающими?
К Марку только-только возвращалось самообладание.
