Правда, на этот раз путь действительно оказался недалеким. Где-то через пару часов местность пошла более холмистая, они вышли на узкую тропу, петляющую меж холмов. Потом начались скалы – красные и коричневые, острые, как зубы гигантского дракона.
И вот перед глазами предстала деревня, раскинувшаяся в огромной каменистой чаше. На дне ее синело продолговатое озерцо.
Филатов в задумчивости остановился. Деревня состояла из нескольких десятков деревянных домиков и здоровенного, трехэтажного, мятого восьмиколесного автобуса, поставленного на вечный прикол. Наверху автобус был украшен ужасающими рогами какого-то животного – скорее всего, местный тотем.
- Что в автобусе? – спросил разведчик.
- Там живут вождь и колдун, - с готовностью экскурсовода ответил Сириус. - Там же проводятся обряды очищения от страданий.
- Понятно.
- Здесь живут вшивые земледельцы и скотоводы. Они мне очень многим обязаны, - еще раз напомнил Сириус и потянул Филатова за рукав.
Тот без особой охоты последовал за ним.
На полдороге к деревне из-за валунов выскочили местные воины – здоровенные бледнокожие верзилы. Вместо волос на бритых черепах возвышались рога, похожие на рога тотемного животного, только раз в пятьдесят меньше. Видимо, они крепились каким-то клеем. У одного на носу приютились круглые очки. Вооружены воины были увесистыми металлическими топорами и копьями. На гостей они смотрели совершенно обалдело, будто не в силах поверить в это явление.
- Я же говорил, они будут рады, - обворожительно улыбнулся Сириус.
- Ну да, - с сомнением произнес госпитальер.
Дикарь забалабонил что-то на незнакомом языке. Сириус ответил ему. Они обменялись парой слов. Потом дикарь махнул рукой, приказав следовать за собой.
- Все нормально. Они будут рады, - как заклинание повторял Сириус.
Когда пестрая компания вошла в деревню, изо всех хижин посыпались аборигены – женщины, дети, мужчины. И у всех на лице было выражение изумления и вполне искренней радости. Похоже, Сириус не врал, и его приход для местных жителей являлся настоящим праздником.
Отовсюду звучали приветственные крики. Раздавался радостный хохот.
Путники подошли к автобусу.
Дверь со скрипом отъехала в сторону. И на пороге возник дородный, пожилой, одетый в холщовую рубаху до колен, перепоясанный пластмассовым ремешком, мужчина. Как положено вождю, в племени он был самый здоровенный и звероподобный.
Изобретатель распахнул руки и широко улыбнулся.
Вождь тоже изобразил счастливую гримасу. И стал спускаться по лестнице к дорогому гостю.
- По-моему, действительно друзья, - прошептал госпитальер разведчику.
- Может быть…
Не доходя несколько шагов до гостя вождь выдернул из-за пояса длинный нож и кинулся к Сириусу.
- Думаешь, это ритуал встречи? – с сомнением спросил госпитальер.
Странник, видимо, был другого мнения. Поэтому, дико заорав, отпрянул и бросился наутек, подпрыгивая.
- Уматываем! - дернул Филатов разинувшего рот госпитальера.
Этот совет пришелся как нельзя более кстати. Толпа бросилась на них. Мелькнули ножи, копья.
Если здраво оценивать соотношение сил, то без огнестрельного или энергетического оружия справиться с такой толпой нечего было и надеяться. И бежать некуда – встречающие обступили гостей со всех сторон, взяли в кольцо.
- Защита! – крикнул Филатов.
На ладони московитян наползли перчатки, а головы укрыли прозрачные шлемы.
Затем разведчик коснулся своей груди, в руку из контейнера высыпалась горсть маленьких шариков. Он швырнул их в толпу.
Гром. Молния… Светошумовые капсулы повредить людям не могли, но на несколько секунд оглушали и вгоняли в ступор. На московитян это не подействовало – защитные костюмы погасили и звуки, и ослепительную ярость холодного огня.
Воспользовавшись замешательством, разведчик схватил за руку механически переставляющего ноги и ошарашенного Сириуса, и повлек за собой, попутно сшибив, как кегли, тройку оглушенных туземцев.
Ученый многими передрягами госпитальер устремился следом.
- Туда, - слабо загундел Сириус, кивая на тропинку между домами. - Там выход!
Они скользнули меж убогими деревянными и каменными строениями.
Сзади послышался возбужденный вопль. Толпа приходила в себя. И начала осознавать, что добыча решила откланяться.
Филатов на ходу бросил назад еще несколько шариков.
Опять оглушительный грохот. Пополз дым – люди падали, как подкошенные, это был парализующий газ.
В результате возникшего хаоса беглецы отыграли приличное расстояние.
Вот и окраина деревни. Резко вверх между булыжниками забирала узкая тропинка.
Аборигены очухались и неорганизованной толпой устремились в погоню.
Травили дичь все, начиная от опытных воинов, и кончая малыми детьми. В их ликующих криках был азарт и ожидание скорой расправы.
Беглецы остановились перевести дух, отмахав пару километров. Особенно тяжко было Сириусу. Лицо его покрылось красными пятнами, дыхание сбивалась.
- Дальше как? – встряхнул его разозленный Филатов.
- Наверху поля, которые они возделывают. Сразу за ними – спуск в Долину Лотоса. Дальше сторожевых камней за нами не пойдут.
- Почему?
- Запрет предков.
