Голоса все приближались. Но до вершины, за которой начинались поля, оставалось уже не так много.
- Двигаем, - приказал Филатов.
Камни под подошвами ботинок были как на подбор круглые и скользкие. Госпитальер пару раз падал со всего размаха. «Хамелеон» амортизировал удары, иначе не обошлось бы без растяжек и переломов. Сириус припечатался раза три и теперь хромал, но все равно трусил вперед. Он отлично знал нравы своих туземных «друзей» и не хотел испытывать их гнев на себе. Поэтому он лишь немножко ныл, если хватало воздуха.
- Грязные ящеры, они гонят меня, как жалкого зайца. Они! Меня!
Наверх он взбежал первым. И остановился, издав нечленораздельный звук, вроде бульканья.
Московитяне след за ним увидели то, что так изумило Сириуса.
Перед ними была каменистая полоска метров двухсот шириной. А дальше начиналась галлюцинация накушавшегося синтетикнаркотиков ботаника.
Заросли взмывали вверх на полсотни метров. Они представляли из себя дичайшее переплетение из корней, листьев и цветов, напоминавших формой и размером старинные тарелки ретрансляторов. Все это было покрыто ярко желтым мхом. В этом великолепии метались птицы-светофоры и огромные смолянисто черные насекомые. В воздухе стояло гулкое жужжание.
Сириус уклонился и ударом ладони сбил комара размером с воробья, решившего присосаться к нему.
- Тут было культурное поле! – в голосе Странника звучала обида..
- Это не поле?
- Это!.. О, Проклятый Игрок! - застонал Сириус. Видно, он что-то понял, и это его шокировало еще больше.
С первого взгляда бросалось в глаза, что продраться сквозь это буйство природы нет никакой возможности. Растения стояли сплошной стеной.
Свистнула стрела, ударилась о камень рядом с Сомовым. Передовой отряд преследователей был близко.
Вперед дорога закрыта. Назад – тоже. Биться с таким количеством озверевших аборигенов, имея в запасе только шарики со «светомузыкой» и парализующим газом – итог был определен. Ведь преследователей было несколько сотен.
- Туда, - приказал Филатов.
Рядом с безумными зарослями возвышалась гладкая светло-лиловая башня высотой в полсотни метров со смотровой площадкой наверху. Она напоминала маяк. Внизу как-то зазывающее зиял вход.
- В узком проходе они нас не возьмут, - крикнул на бегу Филатов. – Не хромай, мошенник! Шевелись, разрази тебя гром! – понукал он спотыкающегося Сириуса, схватив его за шиворот.
Когда они добежали до башни, в поле зрения появились первые преследователи. В землю впилась арбалетная стрела. Вторая черканула госпитальера по плечу, не причинив никакого вреда.
В башне сразу за входом резко вверх карабкалась винтовая лестница с высокими скользкими ступенями. В проходе действительно было достаточно узко - вдвоем не разойдешься. Здесь враг не мог навалиться толпой и использовать сове численное преимущество. Так что Филатов с его умениями и бронекостюмом мог удерживать штурмующих сколько угодно долго. Но понятно, что это только отсрочка. Притом не слишком долгая.
Филатов пропустил вперед госпитальера. Потом кивнул Сириусу:
- Давай наверх.
- После вас. Я приготовлю им сюрприз.
Филатов пожал плечами и вошел в башню.
Странник запустил руку в свой рюкзак. Вытащил маленькую металлическую коробочку. Вытряхнул из нее через дырки белый порошок. И изумленный Филатов увидел, что проход затянулся, и они теперь отрезаны от остального мира.
Разведчик зажег на рукаве световой шарик и воскликнул:
- Ты что сделал, циркач?
Сириус гордо расправил плечи.
- Некоторые считают меня без всяких оснований никчемным болтуном и мошенником… Я зарастил дырку.
- Они пробьют новую.
- Они не пробьют новую дыру. Пробить этот материал трудно. И они не взберутся по наружной стене – скользко. Это еще никому не удалось. Мы тут в безопасности.
- Пошли наверх…
Лестница выходила на смотровую площадку. Оттуда открывался широкий вид. Просматривалась впадина, внизу которой деревня и озеро. С другой стороны возвышалась сплошная уродливая стена растительности. Внизу бесновались туземцы. Они подпрыгивали, вопили, вели себя как припадочные, но к башне не подходили – боялись.
Попытались стрелять из луков, но стрелы не долетали. Странник оперся о поручни и радостно завопил что-то на местном языке – определенно оскорбительное, потому что снизу послышался неистовый вопль ярости и негодования.
- Порождения бездны, - хмыкнул Сириус. – Странник умнее толпы никчемных оборванцев. Так было всегда. И не нам это менять…
- А если они проделают такой же фокус, как проделал ты, и войдут сюда? – допытывался Филатов.
- Нет, не войдут.
- Почему?
- Башня не пустит. Она не любит.
- В смысле?
- Это не просто камень. Это креймоорганическое соединение, наделенное простейшими рефлексами. Я воздействовал на него порошком из толченого струма.
- И оно зарастило вход.
- Да, - Сириус блаженно прижмурился и погладил камень. - Пять лет я потратил на то, чтобы восстановить искусство обращения с камнями жизни.
- То есть ты запахнул дверь. Ты можешь ее и распахнуть.
Сириус неопределенно повел плечами.
- И что значит сие движение? – с угрозой осведомился Филатов.
- Ну, может не сработать.
- То есть?
