– Если получится, значит, оттуда можно позвонить. И туда.
– Туда?
– Из Культовой Сферы. С небес.
– Чего?
– Из рая. Царствие. Благодать. Да называйте как хотите, девушка, что вы пристали ко мне!
– Так, – поняла Ариадна, хотя не особо поняла.
– А если туда можно позвонить, значит, мы там будем присутствовать.
Почему-то эта фраза ее напугала до усрачки.
– А если мы будем
От этих слов Ариадна уже потеряла дар речи.
– И финальный финт, – с удовольствием продолжил Майоров. – Это же получается, настала беда какая на земле, чума, наводнение, ядерная война. А мы – вжух – и там, живыми. А как отпустило – вжух – и обратно. Телефония только начало, конфетно-букетный период, первый цветочек…
– Подождите, пожалуйста, вы далеко ушли… Завтра я к вам туда еду. Что мне взять?
– Себя – в руки. Ждем.
Ариадна, помимо полного отсутствия сентиментальности, не имела еще и воображения. Поэтому Майорова не представляла никак и не удивилась, увидев обычного мужчину под полтинник, в белом халате, как у лаборанта, под ним была фланелевая рубашка, на лице – скучные совковые усы.
Она остановилась перед ним. Все вопросы и даже претензии из головы исчезли. Этот бред надо было разрулить. Как она им дозвонилась, что это за мошенники такие?..
– Ты чудо, ты отважная! – вдруг со скамьи встала женщина, а показалось, что взошло второе, дерзкое, солнце.
Она настолько не сочеталась с Майоровым – Ариадна издали и предположить не могла, что у них может быть общее дело.
Женщина была в облегающем костюме, серебристый блейзер с кожаными штанами. И «лабутены». Лицо-фигура – Ариадна таких чик даже в интернете не видела. Видимо, это была физик Анжела, танцовщица из Массачусетского, которая может вращаться вокруг шеста со скоростью света.
«Почему я не удивлена? – пронеслось в голове Ариадны. – На этапе болтовни объяснение простое. Даже если я спрошу про физику вращения, они же найдут что сказать. А я тупая. Я в процессе и загуглить и проверить их не смогу. А будь я профессор физики, то они бы просто говорили дольше, и аргументы их были бы сложнее, и, возможно, они бы продемонстрировали какие-нибудь эксперименты, аналитику, подтвержденную научным сообществом. Да с какой-нибудь своей примочкой, с киношной приблудой, которая реальная. Попроси я уточнить этот бред, мол, бренд «Ало» – это динозавр, который живет миллионы лет назад… сириосли?.. Они же найдут как это мне втолковать. И так далее… Тут прикол в том, что они ВСЕГДА найдут что сказать. А я, дура, куплюсь. Даже если объяснение бредовое для моих ушей, то оно все равно есть и работает для них. Если я не играю в эту игру, то просто закрываю глаза, закрываю книгу, убегаю от них, не прихожу на работу… Но мне надо малышу желание исполнить. Надо делать, а не думать».
Возможно, Майоров и Анжела прочитали ход мыслей на ее простоватом лице.
– Ты золото, Ариадна, – тепло сказала Анжела. – А малыш твой вообще сокровище. Вот о чем ты должна помнить всегда. Только они… – Анжела ткнула ногтем в билборд, где летела над Москвой красная птица Ало, голографически перетекая из орла в павлина, из павлина в голубя, из голубя… – Только они – корпоративные суки. Они обещают чудеса невинной душе, а за языком не следят. Знаешь, что в священных книгах делали с такими? Их драли кверху задом, а потом кишки выпускали.
Майоров кашлянул, отведя глаза: мол, ближе к делу, дорогая.
– А дети ведь к языку относятся серьезно, – проникновенно выдохнула Анжела и сняла очки. Глаза у нее были безумные, как две горящие в масле гири на цепях уличного факира. – Дети даже из лживых слов целый прекрасный мир могут соткать… Ну, тем хуже для фирмы́, да? Пойдем.
И Ариадна пошла.
В вестибюле небоскреба Майоров раздал бейджики. Надпись у каждого: Cleaning Machine. Охрана внимания не обратила, турникеты пропустили. Лифт вознес их на сорок девятый этаж. Там в холле можно было выбрать два коридора, вдоль которых виднелись панорамные окна офисных пространств. Но за лифтом была и узкая дверь в цвет бетонных стен – подсобка.
Даже Ариадне понятно, что дверь ведет к оси небоскреба, центру этой махины.
Майоров открыл подсобку поворотом ручки, они прошли в темноте, открыли еще дверь и оказались у мерцающего в свете единственной лампочки стального шеста.
Шест вертикально рос вверх и вниз на необозримые дали. Кто-то еще знает об этой штуке? Кто с умыслом мог машину времени заложить в Москоу-Сити? Она фыркнула. Какое ей дело?
Если ее сейчас заставят схватиться за шест и съехать вниз, как пожарного, до какого-нибудь палеозойского слоя геологии… Она сделает. Она сделает все, что скажут эти. Потому что ее жизнь все равно дерьмо, талантом она обделена, нормальную работу презирает, а существовать как шкура не хочет.
Смысл есть только текущий – в малыше № 53.
– Вы со мной пойдете?