Он идет за двумя, а они и не замечают, но выглядит так, будто он их ненавязчиво подталкивает вперед в русский лес, за ели, и березы, и сосны, глубже в зиму, глубже в белое. Парень с лицом, опаленным солнцем, о чем-то возбужденно толкует, а огромный мужик с голубыми глазами молчит и щурится. Эти двое упрямо что-то ищут, ветер шепчет им о доме; им кажется, что у них путь, и судьба, и звезды, и тайна движения, и ясность дружбы; что белый снег, что желтый песок – все одно – пустыня; они идут по направлению к свободе, но в конце пути их встречает двухэтажный дом из кирпича, с багровой неразборчивой табличкой слева от железных дверей.
Таежные звезды подмигивают им, ветер умолк.
Они не оглядываются, счастливые.
Черное, прямоугольное, как монолит, пальто Каенова подпирает их позади. Горин и Али к нему не обернутся: они его чувствуют и смотреть назад не хотят: зачем портить себе душу знанием о том, как все закончится?..
Каенов доставляет их в Аппарат так, как умеет.
Вот, например, пешком.
– И такая дребедень Целый день: Динь-ди-лень! То тюлень позвонит, то олень.
…Увидишь ты гору главою до туч, Там – птицу, чей облик суров и могуч. Симургом зовут его; полного сил, Его я с крылатой горой бы сравнил.
В раю должны быть собаки.
Собаки берегут самое лучшее в нас.
Возможно, они не дают обманщикам попасть в рай.
Ариадна никогда не узнает, с чего началось ее приключение. Почему – она? Будет думать, что дело в помпезной рекламе нового сотового оператора.
Но это неправда.
Все дело в том, что один кургузый мужичок перемещался по Аппарату, а казалось, что перемещается по всей стране. Это был его обход во имя порядка, его циркуляция и нумерация. Он этим занимался во всех своих жизнях, перемежаемых сном, белой бумагой, и страницы жизней перелистывались на красный свет, под громкий крик…
Однажды в последний обход этот мужичок остановился.
В кармане его брюк вибрировал заветный динозавр – игрушечный тирекс цвета хаки. Это значило: «Она нам подходит». Она – та, кто попадет в Джунгли Юры и выживет там. Добытчица. Еще одна женщина Валетова. Еще юная, бездетная, в своем уме…
Игрушечный тирекс указывал на девчонку.
Чапает себе по Арбату со стаканом латте, в джинсах с высокой талией, которые ей, конечно, не идут; с виду таких миллион, а все же – особенная… Небо выжимается полотенцем. Машины грохочут и валят отовсюду, люди соударяются, всячески не замечают друг друга. Какой страшный город, думает мужичок. Не спальные районы – усыпальницы. Что ни маскарон или кариатида, а кажется: лезут из стен замурованные, отчаявшиеся души, кричат в пол-лица. Не вылезут. А вылезут – не уйдут, город этот – лабиринт.
Девочка гуляла по лабиринту, прикидывалась обычной и ждала любого подвоха.
Звали ее Ариадна.
Год назад она встречалась с одним парнем из тиндера. Таким сложным, таким загадочным – Джеки из магазина аудиотехники. Всего-то четыре дурацких свидания, а она успела уяснить, что ничего замечательного в ней, кроме имени, нет.
– Взять гражданочку на заметку, – скажет Валетов.
– Принял, – скажет Каенов.
– При сопутствующих проблемах прошу содействовать, – скажет Валетов.
– Принял, – скажет Майоров.
Ариадна не отличалась сентиментальностью. Наоборот, она была резковатой, даже черствой, а жизнь свою считала дерьмом.
Что такое жизнь? Это когда ты выбираешь одно или два действия, считаешь их любимыми и повторяешь до самого конца. Важно, чтоб за них платили. Такая задачка была Ариадне не под силу.
Из салона красоты ее погнали на второй день за грубость. На ресепшен как девочка подай-принеси она устроилась легко, благо зарплата была мизерная. Любую учебу Ариадна ненавидела. С единственной подругой она дружила только потому, что через нее было удобно достать травку[28]. Подруга советовала Ариадне гулять по нужным местам: там подцепишь парня, привыкнешь, выдержишь, и если повезет, то в обмен на детей, на кухню, то-се будет у тебя жизнь. Этот выбор Ариадна ненавидела тоже.
Денег на съем студии едва хватало, и тут наобум она решила откликнуться на одно объявление. Ее характер пришелся кстати. Она была выносливой, делала что надо и прошла нелегкий путь от сборщика пожертвований до волонтерши-няньки, которая провожала больных детей, обеспечиваемых из благотворительного фонда «Желание», до самого конца. Иногда даже участвовала в аниматорских представлениях для таких больных. Синий аквагрим, чалма, шаровары; заучить десять строчек сценария. Мир еще не видел настолько деревянного джинна, как Ариадна.
Однако куратор волонтерского направления ее ценил. Ариадна была для нее чем-то вроде безотказного автомата.
Но когда малыш № 53 из каталога «Желания» попросил у Ариадны птичку Ало, она сказала, что подумает.