Мы безо всяких приключений добрались до моего дома — подумать только, уже второй раз за этот день! С Нортоном было легко и просто, будто мы давным-давно знакомы, он был мягок и сдержан в проявлении своих чувств, если только дело не касалось ревности, и меня это подкупало. Слишком я привыкла к дружескому общению с Керсом и отвыкла быть женщиной. Рэмиан заставлял меня медленно вспоминать это.
Пока он ждал меня в гостиной, я быстренько сменила походную одежду на домашнее платье свободного кроя с неглубоким квадратным вырезом и короткими рукавами. Как и все мои наряды, оно было простым, строгим и, как я с сожалением вынуждена была признать, невзрачным. Определенно пора сменить гардероб, раз уж я настолько готова к переменам в своей жизни.
— Я иду готовить обед, а ты можешь приступать к уборке, — обратилась я к Рэмиану, выходя из спальни. — Если ты, конечно, не передумал.
— Не передумал. Я закончу и приду к тебе, можно? — с улыбкой спросил он, пристально осматривая мой новый наряд. Его истинно мужской взгляд — оценивающе одобрительный, но не переходящий рамки дозволенного, несколько повысил мое настроение.
— Я никогда не отказываюсь от помощи, — ответила я и направилась прямиком на кухню.
Готовить я действительно не люблю, но сейчас мне просто катастрофически необходимо было отвлечься от мрачных мыслей, которые грозили разорвать мою голову изнутри. Но, чистя картофель, волей-неволей я анализировала имеющуюся информацию. По давней привычке закоренелой холостячки — вслух:
— Итак, Морина стала нашим главным целителем семь лет назад. Интересно, откуда она к нам приехала? Я никогда не подозревала у нее присутствие темной крови, видимо, ее совсем мало, раз она не занималась боевой магией в университете, иначе об этом было бы записано в ее деле. Может ли она быть менталистом? Насколько я помню, даром ментального воздействия обладает мизерная доля всех живущих ныне магов, к счастью. Но ментальные способности могли и спать до поры-до времени или находится в самом зачаточном состоянии. С другой стороны, нельзя исключать и наличие у нее какого-либо артефакта внушения. Почему она настаивала на том, чтобы Керс скрывал их отношения? Почему он не сказал ничего даже мне?
— Я думаю, что твой Керс просто-напросто подвергся внушению как запасной туз в колоде, — раздался рядом со мной голос Нортона. От неожиданности я вскрикнула и чуть не порезалась.
— Ты напугал меня.
— Прости, я не хотел. Ты говорила, что не любишь готовить, — заметил он, все так же стоя за моей спиной.
— Не люблю, — подтвердила я уже сказанное. — Не сидеть же нам голодными до вечера!
— Вот что, — аккуратно беря меня за плечи и разворачивая к себе, сказал Нортон, — садись и отдыхай. Обед приготовлю я.
Он оказался совсем близко со своим пугающим пристальным взглядом, стремящимся проникнуть в самую душу.
— Хорошо, — неожиданно хрипловатым голосом согласилась я и буквально вынырнула из его теплых объятий.
Нортон закатал рукава своей рубашки и принялся за дело.
— Я тут немного послушал твои рассуждения. Так вот, если бы с разбойниками не получилось, то игрушкой в ее руках стал бы Керс: он бы убивал магов по ее приказу. Думаю, от нее он и узнавал последние новости. Согласись, внушить что-либо Эндсону или капитану она могла легко: ведь они так или иначе заходили в лечебницу. Эндсон уж точно: после ранения ему нужна была какая-то мазь.
— Капитан был ранен, когда приехал. Он тоже мог зайти, — подтвердила я.
— О приезде капитана ей мог рассказать Керс. О пустоши знала только она, опять же, — продолжил рассуждать он.
— Мне не по себе от мыслей, что мой друг висит над пропастью, — с дрожью в голосе прошептала я. — Неужели он поддался внушению? Он же сильный маг, сразу такие вещи чувствует!
— А почему ты сразу отмела вариант о искренности его чувств?
— Но они ведь с Мориной давно знакомы, она совершенно не в его вкусе…Была… — запуталась я.
— Может, он просто ее полюбил?
После долгой паузы я со вздохом вынуждена была признать:
— Да, он мог ее просто полюбить.
В течение часа я наблюдала за тем, как ловко управляется Нортон с кухонной утварью.
— Лия, я хочу задать тебе вопрос, — обратился он ко мне, принимая от меня чашку свежего чая.
— Так задавай, — благодушно разрешила я. Мы только что закончили обедать, и мир перестал видеться в черных красках. Нортон — великолепный повар, никогда мне еще не доводилось есть такого чудесного мяса с картофельным гарниром.
— Сегодня, когда мы давали клятву, ты назвала свое имя… Ты аристократка, — замявшись, произнес он.
— Да, а в чем вопрос?
— Тебя не смущает, что ты находишься не среди себе подобных? Что к тебе относятся вот так просто, без должного почтения? Как ты вообще здесь оказалась?
