Мое появление на кухне через полчаса и преображение из заспанной пьянчужки в строгую собранную леди было встречено с явным одобрением, хотя вслух Нортон ничего не сказал. Расправив складки на платье, я села за накрытый стол и с удовольствием вдохнула ароматы, витавшие от принесенных мужчиной блюд.
Пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись за обед, проходивший в полном молчании, которое, однако, было вполне комфортным. Промокнув губы салфеткой в конце трапезы, я впервые подняла взгляд на Нортона и, слегка улыбнувшись, поблагодарила его еще раз.
— За что? — не понял он.
— За то, что не оставил голодной. За то, что не бросил вчера. За то, что спас, — прямо и честно ответила то, что действительно думала.
— Ты простила меня? — неверяще спросил он.
— Мне не за что тебя прощать. Ты не должен был извиняться. На твоем месте я поступила бы так же. Это ты прости меня за вчерашние глупые обвинения, — твердо сказала я, с удивлением наблюдая, как робкая улыбка заиграла на губах моего собеседника.
— Я все понимаю. Твоя реакция вполне ожидаема. Ты прекрасно держишь себя в руках.
— Я много что передумала за вчерашнюю ночь.
— И к каким выводам ты пришла? — несколько напряженно спросил он, мигом подобравшись.
Я немного помолчала, мысленно взвешивая каждое слово. Да, мое решение, созревшее, пока я расчесывала волосы и возилась с прической, единственно возможное в этих обстоятельствах.
— Меня ничего больше не держит в Корлине. Похороню Серого, напишу прошение об отставке и уеду.
— Куда? — несколько грубо прозвучал вопрос полковника.
— Не знаю еще. Всегда хотела попутешествовать. Начну, наверное, с Индиры. Говорят, там хорошо.
Не так уж и важно, хорошо там или нет, — это лишь красивые слова, и мы оба это прекрасно понимаем. Я хочу забыть случившееся. Алкоголь — лишь временное обезболивающее. Новые впечатления, новые места, новые люди, никак не связанные с моей прошлой жизнью, станут лучшим лекарством!
Судя по мрачному выражению лица, Рэмиану отчего-то так не казалось. Он весь словно закаменел и решительно мне возразил:
— Ты забываешь о том, что являешься свидетелем по делу Керса. Тебе наверняка придется дать показания у следователя и, может быть, даже выступить на суде. Пока суда нет, ты по нашим законам не имеешь права уехать дальше столицы.
Внутри что-то похолодело. Как я могла забыть о таких элементарных вещах! Надо же, размечталась она о свободе. Прошлое так просто не отпускает, мне ли не знать.
— Как долго будет идти следствие?
— Со всеми тонкостями и возможными задержками — не меньше полугода, — окончательно добил меня Нортон.
— Так долго? — удивилась я.
— Дело серьезное. Ковен будет перепроверять каждый факт, сама понимаешь.
— Что ж, придется отложить путешествие, — расстроилась я.
— Не совсем, — живо откликнулся Рэмиан, как будто мое расстройство было ему на руку. — Переехать в столицу все-таки придется.
— Да уж, — скривилась я от такой перспективы, которая, очевидно, скоро станет реальностью.
— Я собираюсь уезжать на днях. Если ты хочешь, я мог бы тебя сопровождать. Охрана в пути одинокой леди не помешает, — улыбнулся он, но глаза остались серьезными.
Немного поразмыслив над его предложением, я поняла, что лучшего вариант мне не найти. Уезжать все равно надо, и столица всяко лучше Корлина.
— Только я поеду в карете, и мне нужно время, чтобы собраться.
— Конечно, — с облегчением согласился Рэмиан.
Мы допили чай, отдавая должное вкуснейшим пирожным, которые принес с собой полковник. Тянуть и дальше было бы полнейшей трусостью, поэтому:
— Рэмиан, ты обещал мне помочь с Серым.
— Я все приготовил, Лия. Когда ты хочешь пойти?
— Сейчас, — Нортон кивнул, соглашаясь, а я поднялась из-за стола и сходила за своим теплым плащом.
Следующие пару часов были крайне тяжелыми. Если бы не помощь и поддержка полковника, снова оказавшегося рядом, мне было бы куда как труднее. Он и правда все организовал. Завернутое в простыню тело Серого нес один из вчерашних стражников; другой шел с двумя лопатами наперевес. Наша скромная процессия углубилась в лес, туда, где когда-то я спасла истекающего кровью волка от смерти.
Мужчины рыли могилку, а я стояла, опираясь на руку полковника, не в силах унять горькие слезы. Я так и не нашла в себе силы откинуть простынь и посмотреть, что же стало с моим другом после забав сестричек Керса. Когда моего верного Серого засыпали землей, я взахлеб рыдала на груди пытавшегося успокоить меня Нортона. Что угодно я могла понять, кроме этого бессмысленного зверства. Меня словно прорвало: вчерашние слезы ничто по сравнению с сегодняшним водопадом. Совершенно не обращая внимания на стражников, которые, впрочем, нас покинули, я плакала и плакала, выплескивая всю боль разочарования, скорбя над своей потерей.
