Все страны дальнего и холодного Запада начала уже заволакивать тень, и возлюбленная подруга Плутона {125} повсюду уже опускала вечерние сумерки, когда почтенное и преданное Синьоре общество собралось у неё во дворце. Усевшись затем друг возле друга в соответствии с успевшим закрепиться порядком, они эту ночь провели не иначе, чем все предыдущие. Выполняя распоряжение Синьоры, Молино приказал принести золотую чашу; опустив в неё руку, он первою извлёк наружу записку с именем Виченцы; затем - Фьордьяны; затем - Лодовики; Лионоре досталась четвёртая очередь; Изабелле - пятая. По установлении очерёдности, в какой следовало повествовать, Синьора повелела Лауретте спеть песню, и Лауретта, беспрекословно повинуясь её приказанию и нисколько не стараясь от него уклониться, спела следующее:
После окончания сладостной и исполненной любовного пыла песни Виченца, которой жребием было предуказано начинать повествования этой ночи, поднялась на ноги и, отвесив должный поклон, стала говорить таким образом.
Было бы долго рассказывать, сколь великую и сколь преданную любовь питает к мужу жена, в особенности если она нашла в нём человека, который пришёлся ей по сердцу. И, напротив, нет большей ненависти, чем ненависть женщины, подвластной мужу, который ей неприятен, ибо, как утверждают в своих писаниях мудрецы, женщина или всей душой любит или всей душой ненавидит. Вы поймёте это с полной очевидностью, если окажете благосклонное внимание сказке, которую я собираюсь вам рассказать.
Итак, достопочтенные дамы, жил некогда во Флоренции именитый купец по имени Ортодосьо Симеони, женатый на женщине, прозывавшейся Изабеллой, которая была хороша собой, мягкого нрава и жизни благочестивой и безупречной. Всей душою любя торговое дело, Ортодосьо простился с родными и, не без глубочайшего сожаления расставшись с женою, покинул Флоренцию и повёз свои товары во Фландрию. Случилось так, что, на своё счастье или, правильнее сказать, несчастье, он снял внаймы дом напротив дома одной женщины лёгкого поведения, именовавшейся Арджентиной, к которой воспылал такою любовью, что забыл не только свою жену Изабеллу, но и себя самого. Пролетело пять лет, и за всё это время муж ни разу не подал о себе вести, и Изабелла не знала, где он находится и жив ли он или умер. И от этого она так горевала, как никогда не горевала ни одна женщина, и ей казалось, что сердце её навсегда разбито. Будучи богобоязненной и ревностной в почитании господа, бедняжка из благочестия ежедневно ходила в церковь Благовещения во Флоренции и там на коленях с горячими слезами и горестными, исходившими из глубины души, вздохами молила бога о даровании ей скорого возвращения мужа.
