— Что случилось, Пал Иванович? — Леопольд Фомич встревожено и удивленно посмотрел на него. Художник сбивчиво рассказал о пропаже альбома.
— Леопольд, — в голосе Елизаветы Капитоновны звучала тревога. — Поднимитесь в номер Павла Ивановича и еще раз все внимательно осмотрите.
Оказавшись в номере, Павел Иванович кинулся к лежащей на полу сумке:
— Альбом еще с утра был здесь. А вон лежит платок этого… Дормидонта.
— Идемте к нему в номер, — видя растерянность и беспомощный вид художника, Леопольд Фомич понял, что ему надо принимать решения. Они подошли к номеру Дормидонта Ниловича, постучали. За дверью была тишина.
Со встревоженным лицом глядя на мужа и торопливо вытирая руки о передник, к ним подошла Елизавета Капитоновна. Следом за ней появилась и Инесса Львовна, прервавшая чаепитие.
— Что-то произошло? — Инесса Львовна с беспокойством огляделась.
— Кто сегодня видел Дормидонта Ниловича? — задал встречный вопрос Леопольд Фомич.
Выяснилось, что после беседы с Павлом Ивановичем в холле, Дормидонта Ниловича никто не видел.
— А в чем собственно дело? — не унималась Инесса Львовна.
Шум привлек и внимание Непрухиных. Приняв душ и приведя себя в надлежащий для посещения столовой вид, молодая чета показалась в холле.
— Ну, — неуверенно начал Леопольд Фомич и посмотрел на Павла Ивановича. — Полагаю… в сложившейся ситуации не имеет смысла сохранять произошедшее в тайне.
Павел Иванович глубоко вздохнул и кивнул в ответ. Леопольд Фомич продолжил:
— Произошла кража альбома с марками из номера Павла Ивановича. Есть подозрение, что к ней причастен наш гость… — Леопольд Фомич на мгновение запнулся, — … Дормидонт Нилович.
— Вот! Что я вам говорила! — голос Инессы Львовны, обращенный к Павлу Ивановичу, сорвался на крик. — Разве не я вам сегодня утром в этом холле говорила, чтобы вы остерегались старика! Я же ему говорила… — раскрасневшаяся Инесса Львовна посмотрела на окружающих.
— Леопольд, бери дубликат ключей и открывай номер Дормидонта Ниловича, — вмешалась Елизавета Капитоновна.
Лепольд Фомич зашел в дверь напротив, где располагался администраторский номер. Появился оттуда с ключами в руках. Дверь открыли. Номер Дормидонта Ниловича выглядел так, как будто постоялец покинул его: кровать была аккуратно застелена, никаких личных вещей старика не было видно.
— Да он сбежал! — ахнула Инесса Львовна. — Я же вас предупреждала, я же вам говорила!
Ее прервал Леопольд Фомич:
— Постойте, постойте. Давайте ничего не будем трогать. Посмотрели, запомнили, что видели. Теперь я запираю номер.
Он закрыл номер и повернулся к Павлу Ивановичу.
— Давайте еще раз внимательнее осмотрим ваш номер. Всех попрошу подождать в холле, — Леопольд Фомич предостерегающе поднял руку. — А вы, Павел Иванович, войдите, посмотрите внимательно. Все ли вещи лежат на своих местах, возможно, что-то еще отсутствует?
Инесса Львовна предприняла попытку проскочить вслед за Павлом Ивановичем, и Леопольду Фомичу, повысив голос, пришлось повторить свою просьбу:
— Всех остальных я попрошу оставаться в холле!
Ссутулившийся, обмякший, в мокрой одежде, с которой продолжала капать дождевая вода, Павел Иванович опять прошел в свой номер и осмотрелся:
— Да… вроде больше ничего не пропало. Все лежит на своих местах… Вот только появился этот платок.
Глеб, стоя рядом с Люсей у двери номера художника, пристальным взглядом оценивал обстановку, не оставляя без внимания ни одну мелочь. Леопольд Фомич подошел к окну и проверил ручку:
— Окно заперто изнутри, никаких видимых повреждений нет.
Глеб нагнулся и осмотрел дверной замок: следы взлома также отсутствовали. Тогда он обратился к Леопольду Фомичу:
— А на какой срок ваш постоялец, Дормидонт Нилович, забронировал номер?
Елизавета Капитоновна бросила вопросительный взгляд на мужа.
— Ну… он не сказал точно, сколько дней он собирается пробыть у нас, — в голосе Леопольда Фомича звучали сомнение и неуверенность. — Понимаете… он у нас был… как бы выразиться… на правах гостя. Бедный человек, попросил остановиться. Ну, мы и пошли навстречу.
— Как я понимаю, он не информировал вас, что сегодня покинет гостевой дом? — спросил Глеб.
— Нет, не информировал, — ответил Леопольд Фомич.
— И ключ от номера он не вернул?
— Понятно, что не вернул. Иначе мы бы уверенно заявили, что он съехал.
Люся сделала попытку привлечь к себе внимание Глеба, но он не реагировал. Тогда Люся вклинилась в беседу:
— Извините, пожалуйста, — она обратилась к окружающим. — Глеб, можно тебя на минутку.
Она отвела Глеба в дальний угол холла и быстро зашептала:
— Глеб, я не понимаю, ты что?! Хочешь взять на себя расследование?! Но это же наш медовый месяц. Мы вырвались на несколько дней, чтобы ты отвлекся от своей работы. Ты же и так пропадал на ней почти до самого отъезда, совсем вымотался. Неужели, и в отпуск необходимо опять работать?
