Джельсомина подумала, что ему не страшно быть узнанным слугами дожа, и, желая поскорее вывести его, побежала к двери в другом конце галереи, но и эта дверь, через которую они вошли минуту назад, тоже не подда¬ валась. Джельсомина, шатаясь, прислонилась к стене., — Мы не можем отсюда выйти! — испуганно восклик¬ нула она, сама не понимая причины своего испуга. — Я знаю, — сказал Якопо, — мы в плену у этого рокового моста. Браво спокойно снял маску, и Джельсомина прочла на его лице отчаянную решимость. — Святая мадонна! Что это все значит? — Это означает, что мы сегодня здесь в последний раз, дорогая. Заскрипели засовы, и обе двери со скрежетом отвори¬ лись в одну и ту же минуту. На мосту появился воору¬ женный инквизитор, держа наготове наручники. Джель¬ сомина вскрикнула, но у Якопо не дрогнул ни один мус¬ кул лица, пока на него надевали цепи. — И меня тоже! — крикнула в отчаянии Джельсо¬ мина.— Арестуйте и меня! Это я виновата! Свяжите меня, бросьте в тюрьму, только оставьте бедного Карло на свободе! — Карло? — отозвался офицер, сухо рассмеявшись. — Разве это преступление — навещать отца в тюрьме? Сенат знал, что он приходит сюда... Они разрешили ему... Он только перепутал часы!.. — Знаешь ли ты, девушка, за кого просишь? — За самое доброе сердце... за самого преданного сына в Венеции! Если бы вы только видели, как он пла¬ чет над страданиями отца, какие мучения терзают его, вы бы сжалились над ним! — Слушай! — сказал офицер, сделав рукой жест, при¬ зывающий к вниманию. На мосту Святого Марка, под самым Мостом Вздохов, вновь зазвучала труба и вновь послышались слова воз¬ звания, обещающие золото в награду за поимку браво. — Это республика назначает награду за голову наем¬ ного убийцы! — воскликнула Джельсомина, которую сей¬ час не интересовало то, что делается на улице. — Он за¬ служил свою долю! — Так зачем сопротивляться? с— Я вас не понимаю. 333
— Глупая, да ведь это и есть Якопо Фронтони! Джельсомина не поверила бы словам офицера, если бы не душевная мука, отразившаяся в глазах Якопо. Страш¬ ная истина открылась ей, и девушка упала без чувств. В ту же минуту браво поспешно увели. Глава XXVII Давай поднимем занавес, посмотрим, Что происходит там, в той комнате. Роджерс В тот день по городу ползло множество слухов: люди передавали их друг другу с таинственным и опасливым видом, столь характерным для нравов Венеции того вре¬ мени. Сотни людей шли к гранитным колоннам, словно ожидали увидеть браво на его излюбленном месте, бро¬ сающего дерзкий вызов сенату, ибо этому человеку непо¬ стижимо долго дозволено было появляться в обществен¬ ных местах, и теперь горожане с трудом верили, что он так легко изменит своей привычке. Разумеется, сомнения их тут же рассеивались. Многие теперь громко превозно¬ сили справедливость республики, потому что даже самые угнетенные достаточно храбры, чтобы хвалить своих пра¬ вителей, и те, кто долгие годы не проронил ни слова о действиях властей, теперь рассуждали вслух, словно они — мужественные граждане свободной страны. День прошел, ничем не нарушив обычного течения жизни. Во многих церквах города продолжались мессы по старому рыбаку. Его товарищи наблюдали эти церемойии со смешанным чувством недоверия и ликования. И, пре¬ жде чем наступил вечер, рыбаки вновь обратились в са¬ мых покорных слуг из всех, кого олигархия обычно попи¬ рала, ибо неизбежное следствие подобных методов прав¬ ления — грубая лесть легко подавляет вспышки недоволь¬ ства, порожденные беззаконием. Такова уж человеческая природа: привычка к подчинению рождает в народе глу¬ бокое, хотя и искусственное чувство уважения к властям, и потому, когда тот, кто так долго стоял на пьедестале, спускается с него и признается в своей случайной слабо* 334