1дествимо. Поэтому ой вошел в состав Совета, мучимый сомнениями и мрачными предчувствиями. В более позд¬ ние времена, при такой же системе, видоизмененной- лишь несколько просвещением, явившимся результатом разви¬ тия книгопечатания, синьор Соранцо, возможно, стал бы сенатором в оппозиции, то ревностно поддерживающим, какие-либо меры по улучшению общественного устрой¬ ства, то любезно уступающим требованиям более жест¬ кой политики, но всегда соблюдающим свои собственные интересы и едва ли понимая, что он на деле совсем не тот, кем кажется. Однако виной тому был не столько он сам, сколько обстоятельства, заставлявшие его при столкновении долга с личными интересами отдавать предпочтение личной заинтересованности. Впрочем, оба старых сенатора даже не предполагали, какого труда им будет стоить подготовить синьора Со¬ ранцо к исполнению обязанностей государственного деяте¬ ля, коренным образом отличавшихся от тех, к которым он привык, когда был простым гражданином. Старые члены Совета продолжали разговор, не откры¬ вая своих прямых намерений, но всеми способами объяс¬ няя свою политику; беседа длилась почти до того часа, когда все они должны были собраться во Дворце Дожей. Тогда они покинули дом С такими же предосторожно¬ стями, как и вошли в него, чтобы никто из простых смерт¬ ных не догадался об их действительных функциях. Самый пожилой появился во дворце некоего патри¬ ция на празднестве, которое украсили своим присутст¬ вием благородные красавицы и откуда исчез потом так, что этого никто не заметил. Другой посетил дом лежав¬ шего при смерти друга и долго беседовал там с монахом о бессмертии души и надеждах христианина; на проща¬ ние он получил благословение монаха, и вслед ему раз¬ дались похвалы всей семьи. Синьор Соранцо до последней минуты пробыл в кругу семьи. Освеженная легким бризом, донна Джульетта вер¬ нулась с прогулки еще прелестнее обычного; ее мягкий голос и нежный смех старшей дочери еще звучали в ушах сенатора, когда он выходил из гондолы, причалив¬ шей под мостом Риальто. Надев маску и закутавшись плотнее в плащ, синьор Соранцо смешался с толпой и направился узкими переулками к площади Святого Мар¬ 344,
ка. В толпе ему не грозили любопытные взгляды. Обычай носить маску часто оказывался весьма полезным для ве¬ нецианской олигархии, ибо помогал людям избегать ее деспотизма и делал жизнь в городе более сносной. Сена¬ тор видел, как босые загорелые рыбаки входили в собор. Он последовал за ними и очутился возле тускло осве¬ щенного алтаря, где еще служили заупокойные молебны по Антонио. — Он был твоим товарищем? — спросил Соранцо у рыбака, чьи темные глаза даже при слабом свете свер¬ кали, словно глаза василиска. — Да, синьор. И среди нас не осталось более честно¬ го и справедливого человека. — Он стал жертвой собственного ремесла? Никто не знает, как он умер! Некоторые говорят, что святому Марку не терпелось видеть его в раю, другие же уверены, что его убил Якопо Фронтони. — Зачем понадобилась браво жизнь такого человека? — Будьте добры сами ответить на этот вопрос, синьор. Зачем, в самом деле? Говорят, Якопо хотел отомстить ему за свое позорное поражение в последней регате. — Неужто он так ревниво оберегает свою честь хо¬ рошего гребца? — Еще бы! Я помню время, когда Якопо предпочел бы смерть поражению в гонках! Но это было до того, как он взялся за кинжал. Останься он гондольером, в такую историю еще можно было бы поверить, но теперь, когда он занялся иным делом, что-то пе похоже, чтоб он при¬ нимал так близко к сердцу эти гонки на каналах! — А не мог этот рыбак случайно упасть в воду? — Конечно, мог, синьор. Такое случается каждый день, но тогда мы плывем к своей лодке, а не идем ко дну! В молодости Антонио свободно проплывал от набережной до Ли до! — Но возможно, что, падая, он ушибся и не смог до¬ браться до лодки? — Тогда на теле остались бы какие-нибудь следы, синьор! — Почему же Якопо в этот раз не воспользовался своим кинжалом? — Он не стал бы убивать кинжалом такого, как Ан¬ тонио. Гондолу старика нашли в устье Большого канала, в полумиле от утопленника, и притом против ветра! Мы 345