le Capitaine Ludlow a soif; et rappelle-toi, bon Francois, il ne faut pas deranger mon oncle `a cette heur; il doit ^etre bien fatigue de son voyage Получив распоряжение, Франсуа удалился. Довольная тем, что визит Ладлоу перестал быть тайной, и в то же время отослав слугу по делу, которое займет достаточно времени для того, чтобы она успела выяснить непонятный ей смысл слов гостя, Алида села. — Ваш поздний визит, капитан Ладлоу, весьма не¬ скромен, если не сказать невежлив, — произнесла Алида, когда они снова остались одни. — Вы считаете вашу дер¬ зость оправданной, но я не могу поверить этому, пока не получу доказательства. — Я рассчитывал иначе распорядиться вашим пись¬ мом, — ответил Ладлоу, с большой неохотой доставая из кармана известную читателю записку, — и я стыжусь сво¬ его поступка, хотя и совершаю его по вашему приказанию. — Должно быть, произошло какое-то чудо, иначе моя записка не могла бы показаться вам столь важной, — за¬ метила Алида, беря в руки письмо и начиная сожалеть о том, что написала его. — Должно быть, с языком веж¬ ливости и женской осторожности произошли какие-то не¬ понятные превращения, либо тот, кто прочел мое письмо, неверно его истолковал. Но, как только взгляд девушки упал на листок бума¬ ги, который она держала в руках, ее негодование усту¬ пило место глубокому изумлению, и она вдруг замолчала. Приведем дословно содержание письма, вызвавшего такое удивление, а может быть, и некоторое чувство неловкости у его читательницы. «Жизнь моряка, — красивым женским почерком было написано на листке, — полна опасностей и риска. Она вы¬ зывает в женщине чувство уважения. Пишущая эти строки не остается безучастной к достоинствам этих от¬ важных людей. Преклонение перед морем и перед теми, кто связал с ним свою жизнь, — ее слабость. Ее виды на будущее, так же как и воспоминания о прошлом, всегда посвящены радостям, которые несет с собой море. Обы¬ чаи различных народов, военная слава, перемена мест, 1 Франсуа, пожалуйста, сходи в рощу за родниковой водой и принеси вина. Капитана Ладлоу мучит жажда. Только не тревожь в столь поздний час моего дядюшку, он очень утомлен дорогой (Франц.), 463
постоянство привязанностей — все это слишком волнует женское воображение и не может не оказать влияние на суждение женщины о мужчине. Прощайте». Письмо было прочитано и перечитано снова и. снова. Лишь после этого Алида осмелилась поднять голову и взглянуть в глаза взволнованно ожидавшего молодого че¬ ловека. — И это недостойное уважающей себя женщины по¬ слание капитан Ладлоу счел возможным приписать мне!—промолвила она голосом, дрожащим от уязвлен¬ ного самолюбия. -т- Кому же еще я мог приписать его? Кто, кроме вас, прелестная Алида, сумел бы сочинить такое очарователь¬ ное письмо, подобрать такие верные слова?! Длинные ресницы девушки дрогнули; поборов охва¬ тившие ее противоречивые чувства, Алида повернулась к небольшой шкатулке с письменными принадлежностя¬ ми, лежавшей на туалетном столике, и с достоинствохм произнесла: — Мои письма не столь интересны, и к тому же я пишу их весьма редко. Но, каковы бы они ни были, для доказательства вкуса их сочинительницы или ее здраво¬ мыслия у меня, к счастью, есть возможность показать вам записку, которую я сочла приличным написать в ответ на ваше письмо. Вот черновик, — добавила она, разворачивая лист бумаги и принимаясь читать вслух: — «Благодарю капитана Ладлоу за заботу и предоставленное удоволь¬ ствие прочесть рассказ о жестокостях пиратов. Не говоря уж о простом чувстве гуманности, нельзя не пожалеть о том, что столь бессердечные люди принадлежат к той же профессии, представители которой известны своим благо¬ родством по отношению к слабым. Мы надеемся, однако, что самые дурные и трусливые среди моряков существуют лишь затем, чтобы еще больше оттенить высокие достоин¬ ства отважных и мужественных. Кто может быть убежден в этом больше, чем друзья капитана Ладлоу, заслужив¬ шего репутацию милосердного человека! — Голос Алиды, когда она прочитала эту фразу, перешел в шепот. — В знак благодарности посылаю ему «Сида», которого любезный Франсуа ставит превыше всех других поэм, не исключая даже Гомера, творения которого он не признает лишь по незнанию. Еще раз выражаю свою благодарность капитану Ж