Олофф ван Стаатс встал ни свет ни заря, и, когда он вышел на лужайку насладиться утренней прохладой, ни¬ что не могло вызвать у него подозрений, будто здесь про¬ изошло что-то необычайное, пока он спал. Ставни .«Оби¬ тели фей» были еще закрыты, и только верный Франсуа хлопотал по хозяйству у флигеля, стремясь, чтобы про¬ буждение его молодой хозяйки было для нее как можно приятнее. Патрон Киндерхука был настолько лишен романтики, насколько это возможно в двадцатипятилетием возрасте и допустимо для человека, который, как полагали, был влюблен и к тому же не вполне чужд человеческих стра¬ стей. Будучи обыкновенным смертным, а также потому что привлекательность красавицы Барбери была бесспор¬ на, Олофф ван Стаатс не избежал судьбы, на которую молодых людей обрекает воображение, взволнованное ви¬ дом красоты. Выйдя из дома, он направился к флигелю и после заранее обдуманных, но нерешительных маневров в конце концов приблизился к камердинеру, так что об¬ щение между ними стало не только естественным, но и неизбежным. — Чудесное утро, мосье Франсуа. И какой полезный для здоровья воздух! — начал молодой патрон и в ответ на низкий поклон слуги приподнял шляпу. — Здесь хоро¬ шо жить в теплое время года! Следовало бы почаще наез¬ жать сюда. — Когда мосье патрон становится хозяин эта вилла, он наезжать сюда когда хотеть, — отозвался Франсуа, следя за тем, чтобы его слова не были истолкованы как приглашение со стороны его хозяйки, и в то же время желая сделать приятное своему собеседнику. — Мосье ван Стаатс уже есть крупный землевладелец у река и однаж¬ ды может стать землевладелец и у моря. — Я подумывал о том, чтобы последовать примеру олдермена и построить виллу на побережье, но это в буду¬ щем, когда я твердо стану на ноги. Ваша госпожа еще не проснулась, Франсуа? — О нет, мосье! Мамзель Алида еще спать. Это хоро¬ ший признак, мосье патрон, когда у молодой барышня хо¬ роший сон. Должен заметить, что весь фамийль де Бар¬ бери имел хороший сон. Это замечательный семья в отно¬ шении сон! 508
— И все-таки именно в ранние часы утра следует ды¬ шать свежим и бодрящим, словно бальзам, воздухом с* океана! — Без сомнений, мосье. Это удивительно, как маде¬ муазель любить воздух! Никто не любить воздух больше мадемуазель Алид! Ба! Это у них семейный любовь. Это был большой плезир наблюдать, как мосье де Барбери любить воздух! — Может быть, барышня не знает, который теперь час? Не следует ли постучать ей в дверь или в окно, Франсуа? Признаюсь, я был бы счастлив увидеть в окне ее улыбающееся личико. Никогда прежде дерзания патрона Киндерхука не про¬ стирались так далеко; по блуждающему и тревожному взгляду, которым он обвел все вокруг после столь недву¬ смысленного проявления слабости, можно было предполо¬ жить, что он уже сожалеет о своей опрометчивости. Фран¬ суа, не желавший отказывать в просьбе человеку, владев¬ шему сотней тысяч акров земли, не говоря уж об огром¬ ном капитале, всерьез задумался, не следует ли выпол¬ нить ее, но тут же спохватился, вспомнив, что молодая хозяйка достаточно своенравна и сама решает, чего ей хочется. — Я буду счастливый постучать мадемуазель, но мосье знать, как любит сон молодой особ. В семье де Барбери никогда не стучат, и я не уверен, что мамзель Барбери любить слушать стук, но, если мосье патрон же¬ лает..! А вот и сам мосье Беверут! Он идет без стук в окно. Я рад оставить вас с мосье олдермен! И услужливый, но осторожный камердинер откланял¬ ся, не беря на себя разрешение дилеммы, которую он, удаляясь, назвал про себя «tant soit peu ennuyant» l. Олдермен был, как обычно, бодр и крепок и занят мыслями о собственной персоне. Прежде чем заговорить, он трижды шумно втянул в себя воздух, словно желая обратить внимание гостя на то, какие здоровые у него легкие и как чист воздух в его загородном имении. — Зефиры и курорты! Именно здесь залог здоровья, патрон! — вскричал бюргер, несколько раз проделав эту операцию. — «Сладкая прохлада» может соперничать со своими заокеанскими собратьями в Шёвелинге или Гёль- 1 Несколько щекотливой (франц.). 509