— Ну же! — воскликнул Миндерт, переводя взгляд с одного на другого. — Какие-нибудь новости из Канады? Скончалась королева? Или она возвратила колонию Объе¬ диненным провинциям? — Мамзель Алида... — произнес или, скорее, просто¬ нал, Франсуа. — Бедная, глупая тварь... — пробормотал Эвклид. Ножи и вилки выпали из рук Миндерта и его гостя, словно их сразу хватил паралич. Ван Стаатс невольно поднялся с места, в то время как олдермен еще плотнее уселся в кресле, готовясь выдержать суровый удар. — Что с племянницей?.. Что с лошадью?.. Вы позвали Дайну? — Да, мосье. — Ключи от конюшни у тебя? — Я не выпускал их из рук, хозяин. — Вы приказали ей разбудить барышню? — Она не отзывается... — Ты вовремя задавал корм лошадям? —* Их никогда не кормили лучше... — А вы сами заходили в спальню племянницы, чтобы разбудить ее? — Без сомнений, мосье! — Что случилось с бедняжкой? — Она ничего не ест и, похоже, не скоро оправится... — Мосье Франсуа, я желаю знать, что ответила маде¬ муазель де Барбери! — Мадемуазель не говорить ничего, ни звука! — Ланцеты и снадобья! Ей следовало бы пустить кровь! — Теперь уже поздно, хозяин, честное слово... — Упрямая девчонка! Это все гугенотская кровь! Ее предки предпочли бросить свои дома и земли, лишь бы не менять веру! — La famille de Barberie est honorable, monsieur, mais le grand monarque fut un pen trop exigeant. Vraiment, la dragonade 'etait mal avis'ee, pour faire des chr'etiens!1 — Паралич и спешка! Надо было позвать коновала, чтобы облегчить ее страдания, черная образина! 1 Род де Барбери очень уважаемый, мосье, но великий монарх слишком требователен. В самом деле, этот поход ради обращения в истинную веру был недостаточно продуман! (франц.} 514
— Я позвал живодера, хозяин, чтобы хоть шкуру снять. Бедняга-то кончилась в одночасье. Услышав это, бюргер оцепенел. Разговор шел так бы¬ стро, вопросы и ответы следовали друг за другом так ско¬ ропалительно, что в голове у бюргера царила полная не¬ разбериха и некоторое время он не мог сообразить, кто же отдал свой последний долг природе — красавица Бар- бери или один из его фламандских меринов. Патрон, до сих пор не произнесший ни слова от изумления и не по¬ нимавший, что же, в сущности, произошло, воспользо¬ вался передышкой и вступил в разговор. — Господин олдермен, — произнес он дрожащим голо¬ сом, выдававшим его волнение, — случилось какое-то не¬ счастье; это очевидно. Не лучше ли нам с негром удалить¬ ся, чтобы вы могли спокойно расспросить Франсуа о том, что произошло с мадемуазель де Барбери? Эти слова вернули олдермена к жизни. Он с благодар¬ ностью поклонился гостю, и господин ван Стаатс тотчас докинул столовую. Эвклид двинулся было за ним, но хо¬ зяин кивком приказал ему остаться. — Я расспрошу тебя потом, — вымолвил он, вновь обретя обычную уверенность и властность. — Стань тут, любезный, и приготовься держать ответ. А теперь, мосье Франсуа, я желаю знать, почему моя племянница отка¬ зывается разделить завтрак со мной и моим гостем. — Боже мой, мосье, это не есть возможно ответить... Девичий душа — потемки. — Тогда пойдите и скажите ей, что я вычеркиваю ее из завещания, в котором ей отводилось места больше, чем всем другим моим родным! — Мосье, подумайте над ваши слова! Мамзель еще так молодой! — Молода она или нет, я не отступлюсь от своего ре¬ шения! Немедленно известите об этом негодницу! А ты, черномазая образина, это ты загнал до смерти ни в чем не повинное животное! — Прошу вас, мосье, одумайтесь! Мадемуазель никог¬ да больше не будет убегать, никогда... — О чем это ты болтаешь?! —вскричал олдермен, ши¬ роко разинув рот и не уступая камердинеру в растерян¬ ности. — Где моя племянница, сэр! Что означает этот намек? 515