— Алексей Михайлович, теперь ты можешь посещать меня в госпитале в любое время суток, будешь с гипсом свободно преодолевать проходную, словно идешь на прием к травматологу.
В то же время Алексей Михайлович как–то поинтересовался у своего друга–профессионала, известного каратиста страны:
— А ты когда в последний раз дрался на улице?
Заслуженный каратист республики озадаченно почесал наиболее возвышающуюся часть своей «тыквы» и неопределенно протянул:
— Не помню. Давно уже.
— Ну, пять лет тому назад, десять… Ну, приблизительно?
— Не помню…
Но вопрос явно засел в его мысли. И при следующей встрече заслуженный каратист республики, успевший произвести глубинную разведку в недрах своей ”тыквы», рассказал, что последняя уличная драка с его участием произошла лет пятнадцать назад. А дело было так. Он ехал в автобусе, где некий наглец сначала всем корпусом на него наседал, а при выходе спровоцировал его на драку, не зная, что задирается перед заслуженным каратистом страны. Ну а тот взял да и вырубил наглеца одним коротким ударом, «нечаянно». При этом напросившийся мужик пристроил свою неумную головушку под колесом автобуса, который нарушать график движения не собирался, даже ценой жизни своего пассажира, и начал движение. Только благодаря спортивной реакции каратиста, успевшего за ноги выдернуть получившего по заслугам пассажира, удалось спасти ему жизнь. Окружающий народ, как всегда, не разобравшись в ситуации, наградил каратиста страны крайне одиозными характеристиками:
— Убийца!
— Садист!
— Живодер!
Когда Алексей Михайлович рассказал жене, как он сходил в гости к адмиралу, то она обвинила его в агрессивности. Тогда Алексей Михайлович живописал ей то, что произошло с его другом лет пятнадцать назад, и в качестве резюме добавил:
— Так что по сравнению с моим другом ты можешь считать меня просто детской игрушкой — мягким и пушистым зайчиком.
Но жизнь продолжается, так что, возможно, продолжение следует…
В последнее время по банковской системе пошла череда нападений на пункты обмена валюты, называемые в народе обменниками. Многие должностные лица, озабоченные данным обстоятельством, начали продумывать различные превентивные меры, которые можно было бы противопоставить грабителям и разбойникам.
А тут, примерно за неделю до дня Военно–морского флота, который в тот год праздновался 25 июля, я получил от начальника управления безопасности и защиты информации нашего банка Сан Саныча ультиматум — сбрить бороду. Дело в том, что в мае–июне, находясь в отпуске, я отрастил бороду и решил ее сохранить до дня ВМФ, чтобы прорисовать свой профиль подводника перед друзьями–моряками. Устранить молодую поросль на испещренном жизнью ландшафте своего лица я собирался после праздника, поэтому оказавшись под «эмбарго» на взращивание нелегитимного продукта, как будто это опийный мак или анаша, я взбрыкнул. В общем, начальнику отдела внутренней безопасности Петру Николаевичу, который свою биографию по работе в банке уже как бочку с сельдью набил этими самыми ультиматумами, я тоже выдал свой контрультиматум — пока не отпраздную день ВМФ, никаких брадобреев к себе не подпущу.
Ну а тут как раз под руку нашему Сан Санычу подвернулся начальник отдела безопасности городского филиала Ромуальд Станиславович и для изучения проблем нападения на обменники города предложил личный план проверочных мероприятий. Суть их состояла в том, чтобы проверить реакцию и изучить поведение кассиров обменных пунктов на различного рода внешние угрозы, как–то: завладение деньгами путем запугивания, приставание к женщине–кассиру со стороны маньяка, и так далее. В этом замечательном плане и мне, бородатому, нашлось применение. Меня, как представителя центрального аппарата банка, которого кассиры не знают в лицо, и было предложено использовать в этих проверках.
До сих пор все подставные преступники, со своей ролью справлялись отлично. Но и кассиры действовали грамотно, поэтому при проверке трех или четырех обменников полностью желаемого эффекта достичь не удалось. И тут привлекли к этому меня, выдернув с основной работы более чем на половину рабочего дня. И о чудо! — единственный более–менее удачный эпизод, который позволил хоть как–то проверить кассира, получился с моим участием. Я исполнял роль не то насильника, не то маньяка, не то пьяного и приставучего мужичонки. Но спиртного, чтобы вжиться в образ, я не употреблял. Вот те крест! Не пил. Ни грамма!
