Однажды Алене изменили выдержка и терпение. Ноги сами привели к Алексию, когда тот в кладовке разбирался со спортивным инвентарем. Разговор для влюбленной девушки оказался неожиданным, с ее стороны был порывист и горяч, а с его — выдержан и даже холоден, как бодрящий душ.
— Здрасьте…
— Привет! — сказал он, не оборачиваясь к ней. — Хотя мы уже встречались сегодня.
— Вы же знаете, как я к вам отношусь, — неожиданно выпалила Алена.
— Скорее, догадываюсь. А в чем дело?
Алексий, понимал состояние девушки.
— Как в чем? Неужели вы не видите, что я люблю вас! — Алексия признание озадачило, поэтому он не нашелся с ответом, зато Алена продолжила наступление: — Делайте со мной что хотите! Я хочу вам принадлежать!
— Но ты для этого молода…
— Какая разница! — воскликнула девушка, теряя терпение. — Главное, что я хочу вас, а вы меня! Я же вижу, какими глазами вы на меня смотрите.
Алексий был бы не против так повернуть отношения, однако возраст девушки являлся серьезной преградой.
— Прости, Алена, я не могу переступить через свои принципы. Посмотри на себя, ты же еще дитя…
— Это не имеет значения. Вы мне нужны, мне без вас очень плохо. Что мне делать?
— Приходи, когда повзрослеешь, — пошутил Ветер и поставил точку в разговоре.
Но кто бы мог подумать, что тонкий колосок окажется выкованным из стали и настойчивым в достижении цели?!
Прошло пять лет. Алена повзрослела и еще более расцвела, стала настоящей прелестницей. И опять явилась в ту же кладовку, где колдовал Ветер над спортивным инвентарем, и припомнила ему последние слова. Отпираться от них было сложно.
И Ветер не устоял.
Да, бывают в жизни огорчения…
Мы ходили по центральной дорожке туда–сюда и фотографировались, пока к нам не присоединился Анатолий. Он хромой от рождения, и мне было его по–человечески жалко. Однако кому–то из наших нимф он, неприкаянный, мешал, и они его прогоняли от себя.
От большой компании в конце концов остались Лена, Галя и Анна, что жила в соседнем номере. Анна — привлекательная девушка восточного типа, со стройной фигурой и роскошным бюстом, который я нечаянно оценил в одном из вчерашних танцев. Как она сказала, именно тогда Сергей ее слегка приревновал ко мне. Правда, оснований к этому никто из присутствующих не заметил, однако был момент, когда я на Анну смотрел, как на весьма даже привлекательную особу противоположного пола. Но это было настолько кратковременно и даже мимолетно, что меня удивил Сергей, сумевший это заметить. Впрочем, он мог меня заподозрить просто так, на всякий случай. Вот в таком коленкоре полулюбовных треугольников, если так можно выразиться, на тот момент мы пребывали.
Другие замеченные треугольники я для ясности опущу. Хотя, как будут развиваться события в дальнейшем, неизвестно. И кто знает, может быть, некоторые их углы и стороны еще и обнаружатся в более явном виде.
Впрочем, вернусь к трем упомянутым нимфам, а заодно и к себе. Вчетвером мы поднялись на третий этаж, в 42‑й номер, где обитали Лена и Галя. Это было в двух шагах от библиотеки. Удачно позаимствовав из соседней лоджии недостающий стул, мы уютно устроились за столом и продолжили совместное времяпрепровождение. И так это было всем приятно, что незаметно для себя мы выпили бутылку ликера, впрочем, у нас была еще одна неоконченная пьеса (бутылка коньяку) для механического пианино (приятная компания). Однако для кого–то этого оказалось недостаточно, и юная сумасбродная нимфа по имени Анна послала меня, вы просто не поверите, зачем — за духмяной колбасой. И так восточной красавице понравилась эта идея, что ею заразились другие участницы вечернего «марафона».
В общем, послали меня как самого молодого парня выполнять поставленную задачу. Скажу честно, что спасти мир с первой попытки, как в американских фильмах, мне не удалось. И по закону жанра мне в помощь была отряжена черноокая Анна. И знаете, у нас это получилось. Мы, походя спасли мир — мир наших недавно зародившихся приятных и ни к чему не обязывающих отношений. Правда, при этом, как и положено согласно американскому сценарию, попортили нервы «плохим парням» — ночным вахтерам женского пола двух спальных корпусов. И обещали еще вернуться, а главное то, что мы сдержали свое слово, ведь нимфа по имени Анна по–английски предрекла: «I’l be back» («Я к вам еще вернусь…»). А возвращались мы круче, чем американцы в своих боевиках и вестернах, несмотря на «смертельные» угрозы «плохих парней» в наш адрес, и сделано это было цинично и вальяжно с попранием их сна и покоя. И так было два раза. В общем, повеселились на славу.
