Чуть позже Володя создаст некое подобие молодёжной организации BFG (Born From Gorodotska) в нашем районе, и основным постулатом этой организации, мне известным, будет: «Дети не отвечают за своих родителей». Происшествие на горке, должно быть, обдумывалось Володей как ещё один мой изъян, от которого надо избавиться, который надо изжить, побороть. Как поборол боязнь высоты, страх темноты. Конфликтные ситуации теперь разбирал тут же, на месте, не допуская накопления злости в недоговорках. Наверное, философствование по этому поводу было ещё одной попыткой вырваться из плена стрессов семьи. Володя прочувствовал на себе и в своём окружении то, что дети вобрали и вбирают все ошибочные представления родителей, и это был его протест переходного возраста, сформулированный в этом правиле. Это был его протест видения жизни для защиты от ошибок семьи, чего я не поняла тогда, так как не было времени подумать об этом, в спешке жить правильно, как все, чтобы всё было, в смысле погони за материальными благами. Только, к сожалению, именно дети отвечают за ошибки родителей. И родителям своим не в силах помочь исправить заблуждения, разве только позволить им созерцать свои искалеченные судьбы.
Источник созидания построек не дремал и направил Вовку-Китайца в соседний дом, где сгорели подвалы. Какой-то бомж прижился в подвале на старом диване, предположительно, уснул с сигаретой. Подвалы, с десяток или больше, между собой перегороженные досками, небольшие пространства по полтора-два метра, выгорели основательно. Дыма было столько, что пожарная команда эвакуировала людей с последнего четвёртого этажа из-за невозможности выйти в подъезд под угрозой отравления угарным газом. Подвалы стояли никому не нужными после пожара уже пару лет, ремонтировать их никто не спешил. Подвалы ждали своей очереди в ЖЭКе, который должен привести их в порядок, когда-нибудь. Мальчики добрались до сгоревших подвалов раньше, с неистощимым рвением принялись осуществлять бушевавшее творчество и взялись за ремонт.
Всё свободное время и осенние каникулы были посвящены сгоревшим подвалам. Как обычно, любая работа была для Володи серьёзной, обстоятельной, несмотря на юный возраст, работал он, как не каждый взрослый человек, с полной отдачей. Для начала из помещения был вынесен обгоревший ненужный хлам. При этом нужно учесть, что работа проводилась не в униформе, и отстирывание трудолюбивого ремонтника было ежедневным. Из этого можно сделать выводы и про моё участие в этом длительном процессе, за что меня ждёт особая благодарность. Из пригодных досок и кирпичей возведены недостающие стены для задуманной конструкции. И для придания всему целостного вида и комфорта не хватало дверей.
Дома наши стоят при дороге старейшей городской магистрали города с названием – Городоцкая. К слову, стоит добавить, что сплотившийся коллектив мальчишек Вовка-Китаец назвал, привязав к названию улицы – BFG. На английском – «Рождённые на Городоцкой». И аббревиатура эта теперь мелькала по всему району то в переходах, то на стенах домов в виде граффити. Так вот, за нашими домами, по Городоцкой улице, за церковью, мост – продолжение улицы на выезде из города. За тем мостом ещё несколько домов, где в основном расположились военные с семьями, сама воинская часть и целый ряд на то время заброшенных помещений под склады. Из одного такого заброшенного разбитого помещения Вовка-Китаец с товарищем, дюжим здоровяком по прозвищу Балу, изъяли двери. Это были металлические, покрытые ржавчиной, ужасно тяжеленные двери. Подставив под них маленькую кравчучку, двое мальчишек долго тянули через мост, может, половину дня, и, наконец, притащили в подвал эти двери, а это приблизительно два километра. Самостоятельно установили и вставили замок. Гордость распирала богатырей, и Володя любил рассказывать, как они с Балу преодолевали мост, как измучались, но довели дело до конца. И в любой вечер, много раз подряд, можно было просить у Володи рассказать про подвиг с дверями. И Володя всегда без устали, с мелкими подробностями, принимался обстоятельно вспоминать, как он вместе с Балу тащил двери, при этом в каждом новом изложении время перетаскивания увеличивалось, как и тяжесть дверей. В конце концов, двери стали легендой.
