Словолов молча уступил очередь Шагосчету. А что творилось на площади! Площадь уже давно превратилась в своеобразную комнату смеха. Портные и сапожники, каменщики и плотники, дровосеки и водоносы смотрели друг на друга и смеялись до слез. Вытирая глаза после очередного приступа смеха, они подходили к бассейну, заглядывали в гладкую зеркальную воду и хохотали еще больше. До правителя доносились взрывы смеха, и он радовался: «Теперь я всех в моем государстве обеспечил веселой трафаретной улыбкой». И весь вечер у него было хорошее настроение. За ужином он больше, чем обычно, поел и даже не бранил повара за пересоленный плов.
Первым, кого он встретил на другой день, оказался Словолов.
— Что случилось? Ты о чем плачешь? — спросил Трафарет. Он был все еще в хорошем настроении, и ему хотелось быть добрым.
— Я не плачу. Я улыбаюсь, — ответил Словолов.
Правитель пожал плечами и двинулся дальше. Около ворот ему попался Шагосчет. У него углы нарисованных губ опустились книзу и дрожали. Казалось, еще секунда — и он заплачет навзрыд. И за воротами на пути Трафарета попадались плачущие лица.
— Бездельник Петрушка! Как он смел! — и правитель приказал вызвать негодного мальчишку к себе. Он терпеть не мог, когда его приказы не выполняли.
Мальчик, бережно прижимая к себе кудрявого барашка, явился к правителю.
— Олух и дармоед! — встретил его Трафарет. — Как ты смел ослушаться? Я же приказал тебе нарисовать улыбку кроткую, как у ягненка.
А ты?..
— Я и нарисовал, как у ягненка. — Петрушка поставил перед Трафаретом дрожавшее животное. Большие глаза ягненка смотрели печально, а рот походил на подковку.
— Вот гляди: углы губ опущены вниз, а не поднимаются вверх, — с торжеством указал Петрушка.
Хозяин выставил мальчика за дверь и приказал выдать жителям по кружке воды для того, чтобы умыться.
С каждым днем у Петрушки становилось все больше и больше обязанностей. Раньше хозяин заставлял его помогать только повару на кухне, потом приказал убирать во всех комнатах, а потом сделал мальчиком на посылках. Нужно было узнать, готов ли новый костюм Трафарету, — посылали Петрушку. Пожелал Трафарет проверить сколько дров заготовил дровосек Ива, — опять заставляли Петрушку идти в саксауловую рощу.
Сегодня тоже хозяин дал мальчику важное поручение. Недавно владелец пустыни заказал сапожнику Караю новые нарядные туфли, и ему не терпелось узнать, скоро ли тот выполнит заказ. Когда мальчик пришел к Караю, у него сидел дровосек Ива. Мальчика встретили приветливо. Ива и Карай хорошо помнили, какую улыбку изобразил Петрушка на физиономиях жителей и как ловко одурачил хозяина и его помощников.
Карай сказал, когда выполнит заказ, а потом продолжал разговор, прерванный приходом Петрушки.
— Посмотри, кругом у меня в доме щели. Подоконник прогнил, балка на потолке выгнулась дугой и вот-вот обрушится на голову. А как подует ветер, то хоть из дому беги: стены шатаются, песок заползает во все щели.
Ива сочувственно кивал крупной лохматой головой, а когда сапожник ненадолго замолкал, с сожалением говорил: «Так, так», — и потирал ладонь о ладонь.
— Вот и посоветуй, — закончил, наконец, свою жалобу Карай, -
Карай приподнялся, сдвинул в сторону стол, за которым они сидели с гостем. И оказалось, что пола в комнате почти нет. Во всяком случае
стол стоял прямо на песке. А под столом на ровном квадрате песка был нарисован дом, как две капли воды, похожий на все дома поселка.
— Разве можно строить такой дом? — не удержался Петрушка. -
Зачем четыре трубы и одно маленькое окошко? Нужно сделать хотя бы три окна, больших, широких, светлых, а вот трубы хватит и одной. Вот смотри, — не дожидаясь согласия, мальчик стер нарисованный домик и пальцем начертил свой. Крутая двухскатная крыша, фигура длинноногого аиста на коньке, широкие окна и резные наличники.
— Сотри скорее! Нельзя рисовать такие дома! — в один голос воскликнули сапожник и дровосек. — У нас все дома одинаковые.
— Вот и плохо, что одинаковые, — возразил Петрушка. — Выйдешь на улицу — скучно. Посмотреть не на что. А если бы дома были веселые, светлые, просторные, и вид у поселка был бы другой.
— Нет, нет. Я не буду строить такой дом. Трафарет увидит — сожжет, — так говорил Карай, а в глазах его все еще стоял нарисованный Петрушкой веселый домик. После него чертить трафаретный дом совсем не хотелось.
— Слушай, Петрушка, — спросил Карай. — А если я сошью хозяину самые хорошие туфли, он разрешит построить мне хороший дом? — И он невольно размечтался. Ему так захотелось скорее построить чудо-теремок с резными голубыми наличниками, с аистом и светлыми окнами.
— А что? И построю, — расхрабрился он.
— Верно. Можно построить, — наконец, тихо вымолвил Ива. — Я помогу тебе, да и друзей своих позову. Они не откажутся.
И вот во дворе Карая закипела работа. Водонос Горбыль помогал месить глину, дровосек Ива обтесывал наличники, а Петрушка красил наличники яркой голубой краской. Долго ли построить дом, если работать дружно, всем вместе!
