Следующей жертвой невидимки стал Парвик Лавей, горбатый верзила под два метра ростом, с лысой головой и лицом, напоминающим кусок свежесваренного мяса. Парвик уже много лет работал кучером на семью Като и, так как был абсолютно нем, никогда не задавал лишних вопросов, поэтому и получал самое большое в доме жалованье.
Его повозку нашли на противоположном берегу реки. Она была пуста. Никто так и не понял, каким образом она туда попала, ведь до ближайшего моста был не один день пути.
Впору было бежать из чертового дома, бежать сломя голову, позабыв обо всем на свете. И Блес так и поступила бы, невзирая на уговоры мужа остаться и позабыть про страх («Пока я с тобой, ничего плохого с нами не случится»), если бы не появление Парвика, которое на время остудило ее пыл.
Горбун вернулся через два дня. Выглядел он усталым и задумчивым. Однако он не позволил себе отдыхать, а сразу предложил свои услуги хозяйке. На вопрос, где он был, Парвик ответил, что не помнит.
Из прислуги в доме осталась лишь смиренная Клео. Женщина бальзаковского возраста, не без оснований считающая себя еще вполне привлекательной. До начала всей этой дьявольской истории она бросала в сторону Франко недвусмысленные взгляды, но с наступлением ужаса в замке Като она присоединилась к мнению хозяйки и стала сторониться мужа Блес, как огня.
Лишь долгие уговоры Жалмы смогли заставить ее остаться в доме еще хотя бы на несколько дней.
В предпоследнее утро своей жизни Жалма столкнулась с Франко в коридоре, когда тот выходил из спальни горничной. На немой вопрос, застывший на губах удивленной тещи, Франко-Даниэль ответил, что помогал служанке собирать разбитую посуду и выносил ее на улицу. Жалма покивала в знак согласия, но парень знал, что она ему не верит.
Когда он ушел, она проникла в спальню Клео и увидела ее лежащей на неубранной кровати. Служанка едва дышала. Смертельная бледность сменила естественный цвет ее лица, на шее алели глубокие следы от укуса, кровь стекала на белую простыню.
Жалма сразу обо всем догадалась и кинулась за лекарем и королевскими приставами. Но, когда вернулась обратно, Клео уже не было. Она спросила дочь, что же случилось в ее отсутствие. Блес рассказала, что горничная плохо себя почувствовала, прилегла отдохнуть в своей спальне и вот, буквально минут двадцать назад уехала.
- Уехала? - переспросила ошарашенная Жалма. - Как уехала? Куда уехала?
