- Архивариус. Бедняга заведовал подвалом лет двадцать, и никогда ничего не случалось. А тут вдруг за одну ночь сгорело все! Кому понадобились эти бумаги…
- Вы его допрашивали?
- Конечно. Только толку? Он бурчал что-то невнятное, не мог связать двух слов. Позже его допросили еще раз, но результат остался тем же.
- Виновных, естественно, не нашли?
- Почему естественно?
- Да нет, ничего такого, - детектив махнул рукой.
- Нет, вы скажите. Почему естественно?
- Да забудьте уже, - настала очередь встрепенуться и Роберту.
- Думаете, я не знаю, что вы ни во что не ставите местную полицию?
- Я такого не говорил.
- Да я по вашим глазам все вижу! У вас же недоверие и надменность в каждом взгляде. Но раз вы протеже самого мэра, тогда вам можно, не так ли?
Молчание.
– Так знайте, мы сбились с ног, ища виновного в поджоге. Отработали множество вариантов, допросили сотню людей. Но никаких зацепок. Ничего! Ровным счетом ничего.
- Вы дадите мне досье? Меня устроят те, которые есть.
Инспектора не удивила нервная озабоченность молодого человека. Чего еще можно было ожидать от высокомерного карьериста, уверенного, что весь мир крутится вокруг него? Но, понимая свою роль в этом деле, Габор вынужден был отступить.
- Пожалуйста, - он открыл дверь металлического шкафа за спиной. - Ищите.
Детектив недолго рыскал в стопках документов, пока не вытащил на свет нужные папки.
- Так вы мне скажете, зачем они вам?
Роберт вдруг вспомнил странные слова Мелиссы Моны.
Он знал, что девушка искренне пыталась донести до него тайну имен. И хоть сказала она далеко не все, у него было полное ощущение того, что она сделала максимум от нее зависящее, чтобы помочь ему. Ее молчание казалось преступлением, но разве мог он винить ее в нем?
М.М.
Мелисса Мона.
Сказать инспектору, что это она назвала ему имена? Прямо так и сказать, что исчезнувшая девушка невесть каким образом оказалась ночью у его постели и рассказала ему о том, кто будет следующим. А потом растворилась в предрассветных сумерках, словно призрак…
- Заставьте себя мыслить нестандартно, мистер Габор.
- Вы их подозреваете?
- Нет, дело совсем не в этом, - нетерпение перерастало в раздражение.
Снова он столкнулся с ужасной манерой инспектора неспешно обрабатывать информацию и так же неспешно принимать решения. Сомневаться в очевидном и не верить на слово, вяло отвечать, мало думать и медлить, медлить, медлить!
- Я возьму их с собой? - Роберт указал на папки, что держал в руках.
- Только вернуть не забудьте.
- Непременно, - и направился к выходу.
- Детектив?
- Да? - он готов был уже выйти из кабинета, но вопрос, повисший в воздухе, остановил его в полушаге от двери.
- Что происходит? Вы не хотите мне ничего рассказать?
- Извините, но пока нет.
- Нет? Ну что ж, черт с вами. Скажите хоть, я могу чем-нибудь помочь?
Роберт замотал головой.
- Думаю, нет, - сказал он и исчез в проеме двери.
Оказавшись в салоне «Форда», детектив принялся изучать полученные документы. В них говорилось, что Итан Скуд и Майкл Скуд - это отец и сын. Мать юного Майкла умерла от неизлечимой болезни, когда тому был всего год. С тех пор парень жил с единственным родителем в доме на Голубиной площади.
Характеристика действительно была краткой, достаточной лишь для того, чтобы составить общее представление о человеке. Но там было главное - адрес. По нему он и отправился, не медля ни секунды. Чувствуя, что может опоздать, он гнал на полной скорости.
Мысли, о том, что еще знает Мелисса Мона, кто такие ами, и почему они обречены, вертелись в голове, и иногда он ловил себя на ощущении, что там абсолютная каша.
Пытливый ум рыскал в поисках ответа, нащупывая верную догадку. И Роберт чувствовал, что она близка.
Он всегда относился к мистике в похищениях людей довольно скептически. Вся его работа была основана на фактах, четких документальных выкладках и выводах, сделанных благодаря здравой логике. Но нынешнее дело стояло особняком в череде расследований, которые он провел с таким успехом. В Ариголе действительно происходило что-то странное.
И если с тем, что Мелисса может управлять грозными хищниками (тут могло быть все что угодно: от многолетней дрессировки до феноменальных, но объяснимых наукой, способностей человека), он еще мог смириться, то как объяснить то, что она обладает способностью появляться и исчезать в любое время («Ночь - мое время, Роберт»), быть незаметной и (упаси, боже!) не отражаться в зеркалах?
Все это сложно было отнести к прямой логике, однако сердце подсказывало ему опереться на свою интуицию и довериться девушке в белом.
Голубиная площадь оказалась знаковым местом. Здесь, в центре ограниченного двумя улицами, замощенного грубым серым булыжником пространства, стоял памятник городу в виде бронзового горного хребта и прилегающих к нему лесов. На ступенях памятника сгрудились голуби. Черные, белые и серые, они облепили бронзовое изваяние. Среди них копошились и вороны.
