— Скажи мне, — уговаривал он-это было похоже на заклинание, и женщина повиновалась.
— Моя дочь.
Эти слова были всхлипом.
— Она больна. Пинеалобластома. Это агрессивный рак. Я ставлю свою жизнь на ее жизнь.
— Нет! — громко вскрикнула Персефона, и Гермес быстро заставил ее замолчать, но все, о чем она могла думать — он не может! Он этого не сделает!
Аид долго изучал женщину.
— Мои ставки не для таких душ, как ты, — сказал он.
Персефона двинулась вперед. Она бы вышла из этого зеркала и боролась за эту женщину, но Гермес крепко держал ее за плечо.
— Подожди, — скомандовал он.
Персефона затаила дыхание.
— Пожалуйста, — прошептала женщина. — Я дам вам все — все что захотите.
Аид осмелился рассмеяться.
— Ты не можешь дать мне то, чего я хочу.
Женщина уставилась на него, и у Персефоны сжалось сердце при виде ее глаз. Она потерпела поражение. Женщина опустила голову, и ее плечи затряслись, когда она всхлипнула в свои руки.
— Вы были моей последней надеждой. Моя последняя надежда.
Аид подошел к ней, взял ее за подбородок и приподнял ее голову. После того, как смахнул ее слезы, он сказал: — Я не буду заключать с тобой сделку, потому что не хочу ничего брать у тебя. Но это не значит, что я не помогу тебе.
Женщина была шокирована — Персефона была шокирована, а Гермес усмехнулся себе под нос.
— Я дам твоей дочери свою благосклонность. Думаю, она будет здорова и так же храбра, как ее мать.
— О, спасибо тебе! Спасибо тебе!
Женщина обняла Аида и бог застыл, явно не зная, что делать. Наконец он уступил и обнял ее. Через мгновение он отстранил ее и сказал: — Иди. Присмотри за своей дочерью.
Женщина сделала несколько шагов назад и сказала: — Ты самый щедрый бог.
Аид выглядел удивленным.
— Я внесу поправки в свое предыдущее заявление. В обмен на мою услугу ты никому не скажешь, что я тебе помог.
Женщина выглядела удивленной. — Но…
Аид поднял руку — он не хотел слышать никаких возражений. Наконец женщина кивнула.
— Спасибо, — сказала она и повернулась, чтобы уйти, практически выбежав из офиса. — Спасибо тебе!
Аид мгновение наблюдал за дверью, потом запер ее щелчком пальцев. Прежде чем она поняла, что происходит, они с Гермесом вывалились из зеркала. Персефона не была готова и с громким стуком упала на пол. Гермес приземлился на ноги.
— Грубо, — сказал Бог Хитрости Аиду.
— Я мог бы сказать то же самое, — ответил Бог Мертвых, его взгляд неприязненно упал на Персефону, когда она поднялась на ноги.
— Услышала все, что хотела?
— Я хотела отправиться в Подземный мир, но кто-то отменил мою благосклонность.
Как будто она даже не произнесла ни слова. Взгляд Аида обратился к Гермесу. — У меня есть для тебя работа, посланник.
Аид щелкнул пальцами, и без предупреждения Персефону забросило в ее пустынный сад на задницу. Рычание разочарования вырвалось из ее рта, поднимаясь на ноги и отряхивая грязь с одежды, она закричала в небо:
— Придурок!
Глава XI
Прикосновение желаниĂ
Персефона поливала свой сад, обзывая Аида. Она надеялась, что он слышит каждое слово. Надеялась, что это глубоко ранило его. Что он чувствовал это с каждым движением.
Он проигнорировал ее.
Бросил в Подземный мир, как будто она была никем.
У нее были вопросы и требования. Она хотела знать, почему он помог женщине, почему потребовал от нее молчания. В чем была разница между просьбой этой женщины и желанием Орфея воскресить Эвридику из мертвых?
Закончив поливать свой сад, она попыталась телепортироваться обратно в офис Аида, но оказалась в тупике. Зачем он послал ее сюда? Планировал ли найти ее после того, как закончит с Гермесом? Вернет ли он ее благосклонность или ей придется искать его каждый раз, когда она захочет войти в Подземный мир?
Было бы досадно. Должно быть, она его очень разозлила.
Она решила, что в его отсутствие осмотрит дворец. Она видела всего несколько комнат — кабинет Аида, спальню и тронный зал. Ей любопытно узнать об остальном, и это было вполне в ее праве исследовать. Если Аид разозлится, она может возразить, что, судя по состоянию ее сада, через шесть месяцев дворец все равно станет ее домом.
Она отметила внимание Аида к деталям, пока исследовала. Золотистые акценты и различные текстуры — меховые ковры и бархатные кресла. Дворец был роскошен, и она восхищалась его красотой так же, как восхищалась красотой Аида. Восхищаться красотой — в ее природе.
Исследование дворца закончилось, как только она нашла библиотеку.
Это было великолепно. Она никогда не видела ничего подобного — полки с книгами с восхитительными толстыми корешками и золотым тиснением. Сама комната была хорошо обставлена. Дальнюю стену занимал большой очаг, по бокам которого стояли темные полки. Здесь было не так много книг, больше древних глиняных ваз, расписанных изображениями Аида и Подземного мира. Она могла представить, как устроится в одном из уютных кресел, зарывшись пальцами ног в мягкий ковер, читая.
Это было бы одно из ее любимых мест, — решила Персефона, — если бы она жила здесь.
