Она старалась сохранять спокойствие, но это было трудно. Она чувствовала себя так, словно он только что вторгся в ее личную жизнь.
— Думаю, вышло неплохо, — сказал он. — У тебя талант.
— Спасибо, но я была бы очень признательна, если бы ты не заглядывал в мой ноут, Адонис.
Он вроде как рассмеялся.
— Я не собираюсь красть твою работу, если это то, о чем ты беспокоишься.
— Я же сказала тебе, что пришлю статью, когда закончу.
Он поднял руки и отошел от ее стола.
— Эй, успокойся.
— Не говори мне успокаиваться, — сказала она сквозь зубы. Она ненавидела, когда люди говорили ей успокоиться. Это было пренебрежительно и только злило ее еще больше.
— Я ничего такого не имел в виду.
— Мне действительно все равно, что ты имел в виду, — огрызнулась она.
Адонис наконец замолчал. Она догадалась, что он понял, что не сможет очаровать ее, чтобы выбраться из этого.
— Здесь все в порядке?
В дверях появился Деметрий. Персефона пристально посмотрела на Адониса.
— Да, все в порядке, — сказал Адонис.
— Персефона? — спросил Деметрий, выжидающе глядя на нее.
Ей следовало сказать ему «нет», что на самом деле не всё в порядке — что она балансирует между невозможным контрактом с Богом Подземного мира и утаиванием этого от своей матери, которая позаботится о том, чтобы она никогда больше не увидела сверкающие небоскребы Нью Афин, если узнает. Вдобавок ко всему, этот смертный, казалось, считал вполне приемлемым читать ее личные мысли — потому что это был именно черновик статьи, которую она планировала опубликовать.
И, может быть, именно поэтому она так разозлилась.
Потому что слова, которые она написала, были грубыми, злыми и страстными. Они сделали ее уязвимой, и если бы она открыла рот, чтобы возразить Адонису, она не была уверена, что бы из этого вышло.
Она сделала глубокий вдох, прежде чем выдавить из себя слова: — Да, все в порядке.
И когда она увидела самодовольное выражение на лице Адониса, у нее возникло чувство, что она пожалеет о том, что солгала.
****
Несколько дней спустя Персефона опоздала в Невернайт. Ее учеба закончилась, и, хотя она устала, ей нужно было проверить свой сад. Почва в Подземном мире как в пустыне, а это означало, что ей приходилось каждый день поливать свой сад, если она хотела вырастить цветы в аду.
Она вышла из автобуса в штанах для йоги и майке. В начале занятий она собрала свои длинные волосы в беспорядочный пучок и даже не потрудилась взглянуть в зеркало. Она подумала об этом только сейчас, потому что очередь гламурных людей ждали, чтобы войти в клуб Аида, и смотрели на нее так, словно у нее были когти и крылья.
Она не хотела тратить время, бегая домой, чтобы переодеться только для того, чтобы полить сад, и мысль о том, чтобы втиснуться в платье и туфли на каблуках в этот момент дня, заставила ее съежиться. Аиду просто придется с этим смириться.
Она поправила лямки своего тяжелого рюкзака, морщась от боли в плечах, и направилась к двери.
Меконнен появился из темноты. Он хмурился, пока не узнал ее, а затем очаровательная желтая улыбка расплылась по его лицу.
— Миледи… я имею в виду Персефона, — сказал он, потянувшись к двери.
— Добрый вечер, Меконнен.
Она улыбнулась огру, проходя в клуб.
Персефона остановилась в темном фойе. Она предпочла не входить в сам клуб и решила телепортироваться. Она щелкнула пальцами и ожидала почувствовать знакомое движение в воздухе вокруг нее.
Но ничего не произошло. Она попробовала еще раз. По-прежнему ничего.
Расстроенная, она решила, что пойдет в офис Аида и войдет там в Подземный мир. Она опустила голову, пробираясь сквозь битком набитый зал клуба. Она знала, что люди пялятся на нее и чувствовала, как ее лицо заливается краской от их осуждающих взглядов.
Чья-то рука легла ей на плечо. Она обернулась, ожидая увидеть огра или еще кого-нибудь из служащих Аида. Наверное они остановили ее из-за дресс-кода. Аргумент вертелся у нее на кончике языка, но когда она повернулась, то посмотрела в знакомую пару золотых глаз.
— Гермес, — сказала она с облегчением. Даже с маскировкой, он был невероятно красив. Его золотистые волосы были идеально уложены — подстрижены по бокам, длинные локоны на макушке. На нем была белая рубашка и серые брюки, в руке он уже держал бокал.
— Сефи! — воскликнул он. — Что на тебе надето?
Она посмотрела на себя сверху вниз, хотя в этом не было необходимости. Она прекрасно знала, что на ней надето.
— Я только что с учебы.
— Колледж чика, — он поднял свои золотистые брови. — Горячо.
Она закатила глаза и отвернулась от него, направляясь к лестнице. Бог обмана последовал за ней.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Персефона.
— Ну, я посланник богов.
— Нет, что ты делаешь здесь? На танцполе Невернайт?
— Боги тоже играют в азартные игры, Сефи, — ответил он.
— Не называй меня так. И зачем богам играть в азартные игры с Аидом?
