Она объяснила, что не хотела писать об Олимпийском бале или проекте «Халкион», зная, что все остальные газеты ухватятся за эту историю.
Аид долго смотрел на нее, затем вытер рот салфеткой. После этого оттолкнулся от стола и встал, направляясь к выходу. Персефона последовала за ним.
— Я думала, мы договорились, что не будем бросать друг друга, когда злимся? Разве ты не просил, чтобы мы поработали над этим?
Аид повернулся к ней.
— Просто я не особенно взволнован тем, что моя возлюбленная продолжает писать о моей жизни.
Она покраснела, услышав, как он назвал ее возлюбленной. Она подумала, не поправить ли его, но передумала.
— Это мое задание, — возразила Персефона. — Я не могу просто остановиться.
— Это не было бы твоим заданием, если бы ты вняла моей просьбе.
Персефона скрестила руки на груди.
— Ты никогда ни о чем не просишь, Аид. Всё приказы. Ты приказал мне не писать о тебе. Ты сказал, что будут последствия.
Затем его лицо изменилось, и взгляд, который он бросил на нее, был скорее милым, чем сердитым. Это заставило ее сердце затрепетать.
— И все же ты все равно пошла на это.
Она открыла рот, чтобы отрицать, потому что реальность была такова, что это не она — Адонис сделал всё, и, несмотря на то, что ей действительно не нравился подонок из смертных, она не хотела, чтобы Аид знал, что он ответственен. По правде говоря, она предпочла бы сама разобраться с Адонисом.
— Я должен был этого ожидать, — сказал он, проводя пальцем по ее подбородку, запрокидывая ее голову назад. — Ты непокорна и зла на меня.
— Я не…
Она начала говорить, но затем руки Аида обхватили ее лицо. — Должен ли я напомнить тебе, что я чувствую вкус лжи, дорогая?
Он провел большим пальцем по ее нижней губе.
— Я мог бы провести весь день, целуя тебя.
— Никто тебя не останавливает, — сказала она, удивленная словам, которые сорвались с ее губ. Откуда взялась эта смелость?
Но Аид только усмехнулся и прижался губами к ее губам.
Глава XX
Элизиум
Примерно через час или около того, Аид вывел Персефону наружу. Он взял ее за руку, переплел пальцы и назвал имя в воздух.
— Танатос!
Персефона удивилась, когда перед ними предстал бог, одетый в черное. Он был молод, но с белыми волосами, что выделяло остальную часть его лица ярким цветом — сапфировые глаза и кроваво-красные губы. Два черных коротких рога гаяла торчали сбоку его головы и заканчивались острыми концами. Большие чёрные крылья, торчащие из его спины, выглядели тяжелыми и зловещими.
— Милорд, миледи, — сказал Танатос, кланяясь им.
— Танатос, у леди Персефоны есть список душ, с которыми она хотела бы встретиться. Ты не мог бы проводить ее?
— Для меня это будет честью, милорд.
Тогда Аид посмотрел на неё. — Я оставлю тебя на попечение Танатоса.
— Я увижу тебя позже? — Спросила она.
— Если захочешь, — сказал он и поднес ее руку к своим губам. Она покраснела, когда Аид поцеловал костяшки ее пальцев, что казалось таким глупым, учитывая все места, где были эти губы.
Аид, должно быть, подумал о том же, потому что тихо рассмеялся и исчез.
Персефона повернулась лицом к Танатосу, встретившись взглядом с этими поразительными голубыми глазами.
— Так ты и есть Танатос.
Бог улыбнулся. — Тот самый.
Она была поражена тем, как ласково и успокаивающе звучал его голос. Она мгновенно почувствовала себя с ним комфортно, и какая-то часть ее мозга поняла, что это, должно быть, один из его даров — утешать смертных, чьи души он собирался забрать.
— Признаюсь, мне не терпелось встретиться с тобой. Души хорошо отзываются о тебе.
Она улыбнулась.
— Мне нравится быть с ними. Пока я не посетила Асфодель, у меня было не очень хорошее мнение о Подземным мире.
Его взгляд был сочувственным, как будто он понимал.
— Я представляю. Верхний Мир сделал смерть злом, и я полагаю, что не могу винить их.
— Ты очень понимающий человек, — заметила она.
— Ну, я действительно провожу много времени в компании смертных, в их худшие или трудные моменты.
Она нахмурилась. Казалось печальным, что таково было существование Танатоса, но Бог Смерти быстро успокоился.
— Не жалей меня, миледи. Тень смерти часто является утешением для умирающих.
Она решила, что Танатос ей действительно нравится.
— Давай найдём эти души, с которыми ты хочешь поговорить? — быстро спросил он, меняя тему.
— Да, пожалуйста, — сказала она, протягивая ему список, который составила в свой первый день в «Нью Афин Ньюс», когда начала свое исследование Аида. — Ты можешь отвести меня к любому из них?
Брови Танатоса сошлись вместе, когда он прочитал список, и он поморщился. Видимо, это плохой знак.
— Если позволишь, почему именно эти души?
— У них всех было что-то общее перед смертью — контракт с Аидом.
— Так и есть, — согласился Танатос. Персефону удивило, что он знал.
— И ты хочешь…взять у них интервью? Для твоей газеты?
— Да.
Персефона поймала себя на том, что отвечает нерешительно, внезапно почувствовав неуверенность. Разделял ли Танатос мнение Минфы о ней?
Бог Смерти сложил листок бумаги и сказал: — Я отведу тебя к ним. Хотя, думаю, ты будешь разочарована.
